Танец ее мечты - Нора Робертс

— Оригинальная атмосфера, — пробормотал он.

— Мне нравится. — Сверху послышались три удара. — На пятом живет ученик балетного училища, — спокойно пояснила Мадди. — Исполняет tours jete[4]. Выпьете вина?

— Д-да. — Рид снова опасливо взглянул на потолок. — Да, пожалуй.

— Вот и хорошо. И я с вами выпью. — Она вернулась в кухню, отделенную от гостиной шаткой ширмой и воображением Мадди. — Где-то здесь в ящиках есть штопор! — крикнула она ему. — Может, пока я здесь закончу, вы откроете бутылку?

С минуту постояв в нерешительности, Рид стал рыться в кухонных ящиках. В первом он обнаружил теннисный мяч, несколько ключей и какие-то фотографии, но штопора не нашел. Он стал шарить во втором, недоумевая, зачем он сюда пришел. Ученик на пятом этаже продолжал отрабатывать прыжки.

— Как вам зажарить мясо?

Рид пытался извлечь штопор, застрявший в мотке черного провода.

— Э… не сильно, чтобы внутри было слегка сыроватым.

— Понятно.

Нагнувшись, чтобы достать из шкафа сковороду, Мадди едва не задела его колено щекой. Рид выдернул пробку и отставил бутылку в сторону, чтобы вино подышало.

— Почему вы пригласили меня на обед?

Все еще сидя на корточках и шаря в столе, Мадди подняла к нему лицо:

— Да как-то так, без определенной причины. Обычно я не ищу объяснения своим поступкам, но если вам так хочется, то, скажем, из-за моей щетки для волос. — Она выпрямилась, держа в руке помятую сковороду. — Ну, к тому же вы потрясающе интересный.

Увидев, что в его глазах появилась улыбка, она обрадовалась.

— Спасибо.

— О, не за что. — Она убрала с лица волосы и мельком подумала, что пора уже стричься. — А почему вы пришли?

— Понятия не имею.

— Это уже по-настоящему интересно. Вы раньше никогда не финансировали постановки?

— Нет.

— Ну, вот видите, а я впервые готовлю для спонсора. Значит, мы с вами равны. — Отставив в сторону миску с салатом, она занялась мясом.

— А бокалы?

— Что бокалы? — переспросила она, затем взгляд ее упал на бутылку вина. — А, они должны быть где-то в верхнем шкафчике.

Рид вздохнул и снова принялся за поиски. Он нашел чашки с отбитыми ручками, разрозненные предметы сервиза изумительного китайского фарфора и несколько пластиковых тарелок. Наконец он наткнулся на запас бокалов для вина, среди которых не было ни одной пары.

— Вам не по душе однообразие?

— Пожалуй. — Мадди сунула сковороду с мясом на решетку и захлопнула дверцу духовки. — Нужно выпить, чтобы разогреться, — сказала она, приняв у него протянутый бокал. — За АН!

— За что?

— За аншлаг нашего мюзикла.

Она чокнулась с ним и сделала глоток.

Рид рассматривал ее, глядя поверх своего бокала. На ней был тот же свободный и легкий пуловер, что и днем, ноги босые. И еще от нее исходил какой-то легкий, приятный и по-детски чистый аромат.

— Вы не такая, как я думал.

— Это интересно. А чего вы ожидали?

— Ну, я думал, вы более нервная, возбужденная, усталая, голодная.

— А танцовщики вечно голодные, — улыбнувшись, сказала она и принялась тереть сыр на картофель.

— Я думал, вы пригласили меня по одной из двух причин. Первая — хотели выжать из меня сведения о финансировании пьесы.

Мадди прыснула и сунула в рот оставшийся ломтик сыра.

— Рид, мне нужно помнить наизусть восемь танцев — а может, десять, если Макки настоит на своем, — шесть песен, а еще реплики, которые я даже не считаю. Так что предоставляю заниматься денежными проблемами вам и продюсеру. А что за вторая причина?

— Приударить за мной.

Она вскинула брови, скорее от удивления, чем от возмущения. Рид смотрел на нее спокойно и серьезно, с холодной ироничной улыбкой. Циник, с сожалением подумала Мадди. Впрочем, у него могли быть для этого свои причины. Тогда его, пожалуй, есть за что пожалеть.

— А что, женщины на вас так и кидаются, да?

Он ожидал, что она смутится, разозлится или, в крайнем случае, рассмеется. А она смотрела на него с легким любопытством.

— Оставим это, хорошо?

— Похоже, я угадала. — Она стала искать вилку, чтобы перевернуть мясо. — И наверное, вам это уже надоело. Лично у меня таких проблем нет. Вот моя сестра — дело другое. Мужчины так и увиваются вокруг нее. — Найдя наконец вилку, она открыла духовку и перевернула кусок мяса.

— Всего одна, — сказал Рид.

— Нет, у меня две сестры.

— Я говорю про мясо. Вы готовите только одну порцию мяса.

— Да, это для вас.

— А вы что же, не едите мясо?

— Нет, ем, конечно, только красное очень редко. — Она снова хлопнула духовкой. — Оно тяжело переваривается. Надеюсь, вы уделите мне два кусочка от своей порции. Вот, держите. — Она вручила ему миску с салатом. — Поставьте ее на столик у окна. Мы уже почти готовы.

Все было приготовлено хорошо, даже отлично. Наблюдая за ее суматошной готовкой, Рид не понимал, как ей это удалось. Салат был настоящей зеленой симфонией в остром соусе из уксуса и оливкового масла. Сыр и бекон аппетитной горкой закрывали дымящийся картофель, и мясо было зажарено именно так, как он любил. Вино отдавало едва уловимой горчинкой.

Мадди все еще сидела с первым бокалом вина. Она съела лишь жалкую толику того, что представлялось Риду нормальной порцией для взрослого человека, и явно наслаждалась каждым кусочком.

— Возьмите еще ломтик мяса, — предложил он, но она помотала головой и положила себе еще ложечку салата.

— Мне кажется, те, кто, как вы, занимается тяжелым физическим трудом, должен есть больше, чтобы компенсировать потраченную энергию.

— Танцовщику лучше быть худощавым. А для этого необходимо правильно питаться. Вообще-то я всю эту зелень терпеть не могу. — Она усмехнулась, подцепив вилкой салат-латук и листочки люцерны. — Не могу сказать, что мне не нравятся полезные продукты, просто время от времени ужасно хочется обычной еды. И тогда я сразу набираю тысячи калорий. Но уж я устраиваю из этого настоящий праздник.

— Как это?

— Ну, допустим, целых три дня льет дождь, а потом вдруг выглянет солнышко. Это уже повод, чтобы побаловать себя шоколадным печеньем. — Она налила себе еще полбокала вина и наполнила его бокал, и только тогда заметила отсутствие реакции на его лице. — Вы не любите шоколадное печенье?

— Просто я никогда не воспринимал его как праздничное лакомство.

— Значит, вы никогда не вели ненормальный образ жизни.