Загадка жертвы - Марина Серова

Она отключилась и снова задумчиво уставилась в пустоту, словно что-то обдумывая и прикидывая. Потом повернулась ко мне и, встретив мой ожидающий взгляд, устало сказала:

– Нет, он ей не звонил и приехать к ней не собирался. Больше того, она сегодня днем звонила ему сама. Он рассказал ей, что у нас гости. Это он, наверное, тебя имел в виду… И потому сразу же после Академии он, нигде не задерживаясь, поедет домой… Но почему эсэмэс? – неожиданно задала она сама себе вопрос. – Почему он не позвонил и не объяснил, какое такое срочное дело у него вдруг образовалось?

Василиса снова растерянно и вопросительно посмотрела на меня, словно я знала ответ на этот вопрос.

Я пожала плечами и предположила:

– Может, он за рулем был и говорить не мог.

– Ну да, эсэмэс мог написать, а позвонить не мог, – горько усмехнулась Василиса. – Ты знаешь, я тут вдруг вспомнила… – продолжила она в задумчивости. – Алик в последнее время был сам на себя не похож. Все время вздрагивал, стал рассеянный, задумчивый, неразговорчивый. Он и так-то небольшой любитель пустословия, а тут… даже со мной стал меньше общаться, все в своей студии закрывался, с кем-то по телефону говорил, спорил. Обычно он не бывал против, чтобы я к нему в мастерскую приходила и смотрела, как он работает, а тут попросил меня оставить его одного, пока он картину не допишет. Я все время думала, что он старается работу скорее закончить и не хочет, чтобы его кто-то отвлекал… Но все равно – как-то странно все и неожиданно.

Я молчала, не зная, что ей ответить, и боясь что-то сказать не то и не так. Но Василиса и сама постепенно стала понемногу успокаиваться, по всей видимости, решив, что, может, зря она паникует и все не так страшно, как сейчас ей кажется.

– Ладно, Тань, давай, что ли, ужинать, – наконец вышла она из задумчивости. – Подождем Алика, посмотрим, что он мне расскажет. Может, я себя просто накручиваю и потому выдумываю невесть что.

Я вдруг вспомнила, зачем, собственно, приходила на кухню, и спросила-таки про утюг.

Пока я гладила вещи и готовила себе одежду для завтрашнего выхода в город, Василиса уже окончательно успокоилась и даже шутила во время ужина, рассказывая забавные истории про своих кошек.

Пить кофе мы снова пошли в гостиную и на этот раз устроились возле камина, который, несмотря на свой суперсовременный вид, был вполне даже настоящим, с живым огнем и ароматными дровами. Василиса ловко разожгла их, а потом, когда огонь разгорелся, принесла отличный ароматный кофе, который напомнил мне опять о моем приятеле Гарике Папазяне – полицейском армянского розлива, и я даже рассказала Василисе и о нем, и о его неудачных попытках меня соблазнить.

Мы много смеялись, но я все равно замечала в глазах Васьки некую грусть, и не раз на ее улыбку набегала тень тревоги за мужа.

Мне, конечно же, и одной неплохо живется. Я замуж как-то не очень тороплюсь, но, глядя на Василису, я все же немного ей по-хорошему завидовала и радовалась за нее.

«Надо же, как ей повезло в жизни, – думалось мне, – встретила хорошего человека, денег куры не клюют, живет в самом, по моему мнению, красивом городе России».

Но, согласилась я сама с собой, она всего этого достойна. Ведь ей столько пришлось пережить и в детстве, и в юности.

Расслабившись и слушая очередной рассказ Васьки об ее злоключениях в период учебы в МГУ, я почувствовала, что начинаю задремывать.

Василиса сразу же это заметила и вскочила, засуетившись.

– Ой, все, Таня, иди, ложись спать. Ты же сегодня, можно сказать, с дороги, и день был долгим! Вот носом уже клюешь. А я привыкла поздно ложиться. Сейчас чашки помою и пойду в спальню почитаю, Алика подожду. Иди уже, – повторила она, помогая мне подняться с белоснежного аналога медвежьей шкуры, что валялась возле камина и на которой мы сидели последние пару часов и болтали.

– Да, пойду спать, наверное, – промямлила я в ответ. – А то уже глаза слипаются. Значит, завтра в город? – уточнила я. – А то, если тебе некогда, так я сама как-нибудь…

– Никаких сама, – категорично заявила Василиса и засмеялась. – У нас план, и я обещала тебе все показать, так что… Все нормально.

Я сонно поплелась в свою комнату, а Перси, который ни на шаг не отступал от меня и с подозрительной миной сопровождал, куда бы я ни пошла, отправился за мной следом, игнорируя призывы Василисы остаться.

Перед тем как лечь, я все же по привычке своей знать, что день грядущий мне готовит, достала свой мешочек с гадальными костями и, стряхнув их на тумбочку у кровати, сонно уставилась на цифры 11+18+27, которые сулили мне выгодное предложение от кого бы то ни было.

Скептически пробормотав что-то вроде «я в отпуске и не нужны мне никакие выгодные предложения, разве что в Кунсткамеру сходить», я легла в постель и скоро уснула.

Глава 6

Проснулась я от непонятной тяжести в ногах и, думая, что это от того, что я лежу в неудобной позе, попробовала перевернуться и сменить положение ног. Не открывая еще глаз, я почувствовала, что нечто сильно придавило мои ноги к кровати и не дает мне ими шевельнуть.

Я, как подорванная, подскочила в постели и пыталась в полумраке комнаты разглядеть, кто там на меня покусился и насколько мое положение обязывает меня готовиться к самообороне. Я даже не сразу сообразила, где я нахожусь, почему я очутилась в какой-то незнакомой мне комнате и где я вообще. Но потом рассмотрела очертания кота, который, недовольный тем, что его сон потревожили, лениво стал потягиваться, и вспомнила, что я в Питере, в гостях у своей одноклассницы. А «нечто», придавившее мне ноги своей тяжестью, было Перси.

«Да, котик тяжеленький, килограмм на восемнадцать потянет», – подумала я и решила, раз уж проснулась, посмотреть, который час.

Шторы были плотно задвинуты, но