Коварство и свекровь - Наталья Александрова

— А если гаишник привяжется? Не могу же я ссобственными правами на угнанной тачке разъезжать! На помеле хоть не задержат,у нас пока летающих гаишников нету!

— Зачем с собственными? — Ухо выгреб из карманастопку документов и отдал Лоле. — Выбирай, какие тебе больше нравятся. Уменя этого барахла на целый автопарк хватит!

Галия Юсуфовна Мынбаева, — прочитала Лола на первомдокументе. — Нет, это мне не подходит… явно не моя масть… так… КаринэАшотовна Геворкян… ну, Ухо, ты даешь! Я же все-таки не жгучая брюнетка… покрайней мере, сегодня… Сорока… Евгений Михайлович! Да ты что, это же вообщемужские!

— Ой, правда? — Ухо заглянул через ееплечо. — А я смотрю — Сорока, решил что женщина! А дальше и не прочитал!

— Вот что значит — настоящий мужской шовинизм! Потвоему мнению, все женщины только и умеют трещать как сороки… — Лола вытащилаиз стопки следующий документ:

— Савушкина Людмила Петровна… а вот это вполнеподходит! И возраст примерно такой же…

— Ну, вот видишь, как хорошо! — удовлетвореннопроговорил Ухо. — А вот тебе доверенность от хозяина… правда, немножкопомятая, но так даже лучше, достовернее!

Через полчаса старенькая бежевая «пятерка» подрулила квещевому рынку возле станции «Удельная». Жизнерадостная, ярко размалеваннаядевица, в которой почти невозможно было узнать Лолу, выбралась из машины,захлопнула дверцу и, призывно вихляя бедрами, подошла к лотку, на котором былиразложены разноцветные китайские одеяла.

— Слышь, подруга, — обратилась она к скучавшейвозле лотка женщине неопределенного возраста с неестественно светлыми волосамии чересчур румяным от свежего воздуха лицом. — Ты Ксанку Воробьеву незнаешь? Говорили, где-то тут она стоит…

— Ксанку, говоришь? — переспросила продавщица,окинув Лолу оценивающим взглядом. — А чем она торгует-то, эта Ксанка? Тымне фамилию не говори, фамилия нам по барабану, мы в паспорт друг дружке незаглядываем!

— Торгует? Да вроде джинсами, — ответила Лола,изобразив на лице умственное напряжение.

— Так это, наверное, Ксанка Рыжая! — оживиласьпродавщица и оглушительно завопила:

— Галю! Галю!

Лола даже попятилась от такого крика. Огромная ворона сиспуганным хриплым карканьем сорвалась с фонарного столба. Все остальные необратили на крик внимания, а тс летая тетка в облегающих трикотажных штанахбирюзового цвета и ядовито-розовой маечке, торговавшая на соседнем лоткелифчиками нечеловеческих размеров, повернулась и как ни в чем не бывалоосведомилась:

— Ну, че тебе, Анжелка? Менты, что ли, идут? Так я сними сегодня уже разговаривала!

— Не, — отозвалась Лолина собеседница. — Воттут девочка интересуется насчет Ксанки Рыжей. Ты ее сегодня не видала? Вы ведьс ней вроде в подругах ходите!

— Ну, скажешь тоже, в подругах! — обиделась Галина. —Я эту клячу ваще видеть не хочу! Я на нее за вчерашнее обиделась… договорились,что она бутылку принесет, а я закусь, а она, корова кривоногая, так и непоявилась…

— Так ты, короче, не знаешь — торгует она сегодня иликак?

— Не! — Галина ухмыльнулась. — Ей в такомвиде неделю нельзя на рынке показываться! Всех покупателей распугает!

— А че? — заинтересовалась Анжела. — Тенгизприложил?

— Какое там! — Галина замахала руками и понизилаголос. — У ней Костик из «Крестов» вышел!

— Да ты что? — Анжела округлила глаза. — Ичего?

— Известно чего! Приревновал! Кто-то ему про Тенгизанаболтал, ну он и разошелся,..

— Кто-то? — подозрительно переспросилаАнжела. — Уж не ты ли подружке посодействовала?

— Ой, да больно мне надо! — отмахнуласьГалина. — Что у меня, других дел нету?

— Сделать гадость — сердцу радость! Была бы богатая — вкино бы ходила, а так за счет подруги развлеклась…

, — Ой, ну ты прям про меня так плохо думаешь! Я ещеКостика-то и не видала! Без меня кто-то постарался! Короче, она уж и так и этакоправдывалась, а он и слушать не стал, так отделал — мама не горюй! Она дажеочки черные надела, у Надьки взяла, так никакого толку, на пол-лица синячище!

— Ну надо же, как ревнует! — мечтательно вздохнулаАнжела. — Ревнует, значит, любит! А тут стоишь, как памятник, и хоть быкто посмотрел…

— Ладно ты, памятник! Нашла чему завидовать! Так,короче, Гиви ей и сказал, чтобы на рынок не совалась, пока эта красота непройдет… типа, больничный выписал! А тебе ваще-то зачем Ксанка? — Галинаподозрительно уставилась на Лолу. — Уж нет ли у тебя к Костику интереса?Так ты, того, лучше про него забудь! А то, знаешь, я за подругу… — и толстухаугрожающе выдвинула вперед свой необъятный бюст, как оружие массовогопоражения.

— Да нет, — Лола на всякий случайпопятилась. — Я вообще-то работу ищу, ну, мне одна подруга и сказала, чтоКсана может в этом деле посодействовать…

— Ксана? — Галина гулко расхохоталась. — Дачего она может-то! На нее на саму-то Гиви круто катит, как бы не выгнал наулицу! Особенно теперь, как Костик-то вышел… а ты че — где-нибудь ужеторговала, опыт имеется?

— Да я так, то там, то здесь… — уклончиво ответилаЛола, — зато у меня машина имеется, — она с гордостью показала настаренькую «пятерку». — И права есть, так что я могу товар возить…

— Машина — это хорошо, — уважительно проговорилаГалина. — Только товар Гиви сам возит, никому не доверяет! Так что иди,девочка, тут тебе ловить нечего!