Коварство и свекровь - Наталья Александрова

Неделю назад Лене Маркизу позвонил старый знакомый ипопросил встретиться, как он выразился, с одним интересным человеком.

— Возможно, вы договоритесь о небольшой работе.

Леня на тот момент ничем не был занят, а когда он неработал, он чувствовал себя не в своей тарелке. Он не находил себе места, терялаппетит и интерес к жизни. Короче, он скучал. Поэтому легко согласился напредложенную встречу.

Встреча была назначена в небольшом, но очень дорогом иприличном ресторане на так называемом Старом Невском.

Ресторан по причине дневного времени и заоблачных цен былпочти пуст. Кроме самого Маркиза и его собеседника, присутствовала парочкатолстых американцев за угловым столиком, которые очень громко обсуждалидостоинства русских женщин. К счастью, говорили они по-английски.

«Интересный человек», с которым беседовал Леня, выгляделочень странно, особенно в интерьере дорогого ресторана. Он был такогомаленького роста, что его ноги едва доставали до пола. Казалось, что сейчас онначнет болтать ногами под столом, как шаловливый первоклассник. Круглое личикоказалось одновременно старческим и детским, и на нем было навеки отпечатановыражение трогательной обиды. Одет он был в дешевый серенький костюмчик, чем-тонапоминающий школьную форму шестидесятых годов. Шею его украшал блекло-голубойгалстук с сальным пятном на самом видном месте.

Оценивая внешний вид человека, Маркиз в первую очередьобращал внимание на его обувь. Именно обувь больше всего говорит о материальномположении хозяина, о его привычках и особенностях поведения. Так вот, сидевшийнапротив Маркиза малыш был обут в дешевые светло-коричневые ботинки, большевсего напоминавшие детскую обувь чехословацкого производства тех жешестидесятых годов. Тогда такие полуботинки называли странным словом «баретки».Баретки Лениного заказчика были сношены с внешней стороны, что обычно говорит омрачности и замкнутости характера. Все это было не совсем понятно. Лениныуслуги стоили дорого, и обладатель коричневых бареток вряд ли в состоянии ихоплатить. С другой стороны, он назначил встречу в весьма дорогом ресторане, иявно чувствует себя здесь вполне комфортно.

Появившись в ресторане, Ленин собеседник назвался СергеемСергеевичем, но вряд ли это было его настоящее имя.

— Так вот, одна моя знакомая, женщина весьмапреклонного возраста, — говорил Сергей Сергеевич, одновременно проглядываяменю, — назовем ее для определенности Анной… гм…

— Спиридоновной, — подсказал Маркиз.

— Ну, пусть Спиридоновной, — маленький человечекпоморщился. — Так вот, как я уже сказал, она была весьма немолода… ей былоуже почти девяносто…

— Вы говорите — «была», значит, сейчас ее уже нет наэтом свете? — уточнил Леня.

— Молодой человек, не перебивайте меня! — СергейСергеевич снова поморщился. — Мы дойдем и до этого! Да, ее уже нет! Онаскончалась две недели назад!

— Извините, я весь внимание, — проговорил Леня,виновато улыбнувшись. — И примите мои искренние соболезнования по поводуее кончины.

В это время к столику подошел официант, и Сергей Сергеевичзамолчал.

— Вы определились с заказом? — осведомился молодойчеловек с лицом и осанкой наследного принца.

— Салат от шефа, — процедил Сергей Сергеевич,свободно откинувшись на спинку стула. — Моллюски «Сен-Жак»по-провансальски и бокал шардоне девяносто восьмого года. Кофе и десерт я,возможно, закажу позднее.

Леня тоже сделал заказ, и официант удалился.

— Здесь очень хорошая кухня, — сообщил СергейСергеевич, окинув ресторан удовлетворенным взглядом.