Предатели долго не живут. Книга первая - Валентин Александрович Егоров

моей жизни не произошло ни одного чрезвычайного происшествия, ничего серьезно со мной не происходила. Дом, семья, жена и дети – и работа! Если бы не Салли, не двое моих сыновей, то я, весьма возможно, от большой скуки повесился бы или попал бы в тюрьму! Я от Салли и от своих двух бутузов – я от них был попросту без ума и им отдавал все свое свободное от работы время! Но сыновья немного подросли и с каждым годом они во мне все меньше и меньше нуждались. Все свое время парни проводили в школе или за компьютерами, на меня или на Салли им попросту не хватало времени. Завтра начинается новый учебный год, и они снова отправятся в свою школу, хотя лето пока еще не закончилось.

Моя пузатая Салли, мы с ней с нетерпением ожидаем очередного пополнения в семье. Салли мужики надоели, и она мечтала заиметь себе подружку, девчонку! Я же не был против этого ее желания, сыновья становились все более и более занятыми и им было, было где-то все равно, будет ли у них сестричка или еще один братик!

Моя Салли оказалась своеобразной женщиной, она страшно не любила свое время проводить, как и я, у плиты или же она попросту не умела готовить. Тем более любому человеку было бы очень трудно угодить вкусам всем нам четверым, столь разным по характерам и вкусам членам ее семьи. Таким образом, она не проводила свое время, стоя у плиты и готовя нам завтраки и ужины. Салли себя посвятила воспитанию меня и бутузов, и большую часть своего свободного времени проводила в благотворительном фонде, куда я ежегодно перечислял один процент своих доходов за год. Что касается домашнего питания, то Салли нашла очень легкий выход из этого положения, заранее нам по утрам и по вечерам заказывала многочисленные овощные салаты и холодные закуски. Тем мы и питались, так как парням и мне очень нравилось долго не сидеть за обеденным столом, а прочитать молитву и перекусить на скорую руку.

В этот момент я покосился в сторону своего бара. По своему содержанию и общему количеству бутылок, то моя барная стойка практически ничем не отличалась от стойки бара Куверта, расположенного в центре даунтауна Финикса. Туда я обычно заглядывал по вечерам, прежде чем отправляться домой. Разве что посетителей в моем баре никогда не было так много, как скажем, по вечерам в том баре. Дома я проводил время только с избранными и доверенными друзьями. Их было не так уж много и мы, к моему большому сожалению, никогда не напивались до глюков! В основном вели беседы на темы о бизнесе! Может быть, по этой причине у меня появилась привычка по вечерам делать короткую остановку у бара Куверта. Там выпивал бутылочку любимого Будвайзера, этого чисто американского пива, и неторопливо возвращался домой, в свой особняк.

В этот момент послышалась неторопливая поступь шагов, приближавшаяся дверям моего кабинета. Это была Салли, она только что наших Джорджа и Майкла отправила в школу. Там им сегодня предстояло встретиться познакомиться с учениками своих новых классов. Мне очень хотелось, чтобы мои сыновья обучались в закрытой частной школе, но Салли настояла на том, чтобы Джордж и Майко учились бы в простой общеобразовательной и государственной школе.

– Карл, прекрати дурить! Если ты не хочешь, чтобы оба наших сына стали бы джентльменами с куриными мозгами и в белых воротничках, то они должны познавать правду настоящей жизни, которую можно познать только в общей школе!

Я тут же с женой прекратил спорить о том, кто и где должен был бы учиться. Ведь, это она, а не я, была настоящей американкой. Я же никогда в американской школе не учился, так что только Салли могла знать, где нашим сыновьям было бы лучше учиться.

Тяжело вздохнув и, бросив окурок сигареты в пепельницу, я поднялся на ноги и направился к своей барной стойке. Мне захотелось до появления Салли в кабинете глотнуть немного виски с содовой, но не успел сделать и пары шагов, как дверь кабинета распахнулась и, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, в кабинет ввалилась мой беременная жена. Салли была на девятом месяце и вот-вот у нее должны были начаться роды. С тем, чтобы избежать каких-либо неприятностей и неожиданностями с родами, правый флигель нашего особняка, по моему распоряжению, на время превратили в акушерскую. Во флигеле была установлена вся необходимая медицинская аппаратура для родов, чтобы с роженицей ничего бы не произошло. Я сам в ту операционную никогда не заглядывал, всеми этими вопросами опять занималась сама Салли, но денег на ее оборудование не пожалел.

– Если не сегодня, то обязательно завтра у меня начнутся роды, Карл! – Прямо с порога заявила моя жена. – Кларисса уже рвется на волю, то и дело стучит ножками! Мне немного больно, но я терплю! И что с тобой, Карл, происходит? Уже восемь часов утра, а ты еще не прикоснулся к своим виски?!

– Я только что собрался глотнуть виски с содовой, но ты своим приходом меня опередила!

– Карл, ты ответил на мой второй вопрос, но не ответил на первый! Что же именно сегодня с тобой происходит? Мы слишком много лет прожили вместе и прямо-таки всей кожей ощущаю, что ты сегодня сам не свой! Может быть, я смогу тебе чем-либо помочь?

– Пока мне никакой помощи ни нужно, Салли и со мной все в полном порядке! Позавтракаю и поеду немного поработать в свой офис!

– Тогда, Карл, езжай и не тереби понапрасну мою душу своим видом! Провожу мальчишек до школьного автобуса, а потом займусь своими делами!

– Салли с таким большим животом тебе не следует появляться в своем благотворительном фонде! Своим видом ты там всех перепугаешь!

– Да, Карл, ты прав, на этот раз мой живот в два раза больше, чем он был тогда, когда я вынашивало твоего безобразника Майкла! Только в моем фонде работают одни женщины и все они прошли через муки материнства! Так что я надеюсь, что своим появлением я их особо не напугаю!

– Хорошо, Салли! Тогда пошел переодеваться, после чего поеду в офис! – Я сказал.

Проходя мимо своего письменного стола, я на секунду задержался и еще раз взглянул на экран компьютерного монитора. На ней курсор все еще мне подмигивал на надписи «оплатить». Я указательным пальцем правой руки нажал на левую кнопку мышки!

2

Фомича я увидел еще издали, он