Предатели долго не живут. Книга первая - Валентин Александрович Егоров

так своей одеждой и растрепанным видом выделялся на фоне посетителей бара «У Альфреда», что его было бы трудно не заметить. Мне также сразу же стало понятным, что, если я сейчас к Фомичу подойду и с ним заговорю, то все посетители этого бара непременно обратят на нас внимание. Они с большим удовольствием тут же перезвонят в полицию или в ФБР, чтобы сообщить о том, что Карл Донован, миллиардер и широко известный предприниматель, встречается с какой-то подозрительной личностью. На своем внедорожнике шевроле «Tahoe» я остановился на противоположной стороне Сентрал-авеню таким образом, чтобы закусочная «У Альфреда» постоянно находилась бы в поле моего зрения и замер в неподвижности, наблюдая за Фомичом.

Сегодня была среда, среды же я с полдня проводил в своем любимом гольф-клубе, хотя этот гольф ненавидел всеми фибрами своей души. Причем в него я играл очень неплохо, но призовых мест старался не занимать. Мне практически всегда удавалось входить в десятку лучших игроков своего гольф-клуба. Призовые места не занимал по той причине, избежать не привлекать к себе слишком уж надоедливого внимания нашей назойливой прессы и телевидения. Их медом не корми, а дай только возможность полакомиться сенсацией об идиоте миллиардере, рассказывая об его дурацких привычках и пристрастиях. Так что в моем центральном офисе никто его работников не придал значения тому, что я его покинул в ровно полдень. Вот только я отправился не в гольф-клуб, а в закусочную «У Альфреда».

Я сидел в своем внедорожнике с затемненными стеклами и внимательно наблюдал за Фомичом. Мой учитель и наставник, видимо, очень надеялся на то, что я все-таки приду и терпеливо ожидал моего появления. Прошел целый час, а он все продолжал сидеть за своим столиком. За этот час к нему никто так и не подсел, так сильно он своим видом и одеждой выделялся. Я этот час наблюдал за ним и мысленно возмущался проявляемой им беспечностью. Ведь, Альфред, владелец закусочной, уже, наверняка, перезвонил в полицию и полицейские вот-вот появятся, чтобы его арестовать и доставить в участок для выяснения личности.

В этот момент Фомич бросил пять банкнот номиналом по доллару на стол перед собой. Он поднялся на ноги и начал Сентрал-авеню переходить в неположенном месте, явно направляясь к моему внедорожнику. В тот момент, когда автобус своей тушей его закрыл от взглядов посетителей закусочной «У Альфреда», он тремя большими прыжками допрыгнул до моего внедорожника, открыл его заднюю дверцу и практически впал на его заднее сидение. Фомич еще заваливался на заднее сиденье моего джипа «Maverick», как я запустил его двигатель и тронулся с места. Ушел в первый же правый поворот, держа направление на север 7-й авеню.

Мой гольф-клуб находился у самого подножья красной горы, называвшейся Суеверием. На территории этого гольф-клуба у меня имелся небольшой, двухэтажный коттедж. В нем я иногда ночевал, если соревнования по гольфу задерживались допоздна. Салли знала о его существовании, мы не раз с ней вместе в этом коттедже занимались любовью. Жена была уверена в том, что я ей не изменяю, поэтому спокойно воспринимала мои ночевки в этом коттедже. Работники моего офиса были прекрасно осведомлены о том, что я не люблю, когда они меня беспокоят по каким-либо вопросам в то время, когда я играю в гольф.

На данный момент этот коттедж был единственным местом, где меня не подслушивали и не записывали! Охрана моего холдинга проводила его зачистку три дня в неделю и, если она обнаруживала чужую прослушку, то охрана гольф-клуба полностью заменялась!

Примерно час у меня ушел только на то, чтобы выяснить, не было ли за мной или за Фомичом какого-либо хвоста или погони. Несколько раз проехав на красный цвет светофоров, я убедился в том, что нас никто не преследует. И только после этой проверки я отправился в свой коттедж на территории гольф-клуба. Жестами рук я от Фомича потребовал молчать и в салоне «Tahoe» не разговаривать. Тот утвердительно кивнул головой, устало закрыл глаза и откинулся на мягкую спинку заднего сидения, всем свои видом и поведением выражая дикую усталость и желание немного отдохнуть.

И тогда я вспомнил дерьмовый характер Альфреда, владельца закусочной. К тому же он был самым настоящим недоноском, в его жизни, помимо денег и предательства, ничего святого не было! В свое время он, по слухам, родную мать и отца отдал на поруганье уличным бандитам за тридцать серебряников, стал добровольным стукачом полиции. Этот гаденыш, наверняка глаз положил на Фомича и его успел заложить полиции. Но, почему тогда полицейский патруль не появилась в закусочной и не арестовывал Фомича в течение целого часа?! К тому же я собственными глазами убедился в том, что нас никто не преследовал!

Это могло лишь означать, что имелся некто, кто имел возможность отслеживать передвижения Фомича, сохраняя между им и собой безопасную дистанцию. Тогда можно было бы предположить, что полиция каким-то образом сумела Фомича пометить, повесив на него бага. Нет, я подумал о том, что полиция слишком уж занята, чтобы так внимательно и аккуратно заниматься сопровождением бездомного бродяги, каким сейчас выглядел мой Фомич. Черт меня подери, но это также означало, что этот некто успел пробить принадлежность моего внедорожника «Tahoe». Я внимательно Фомича осмотрел через зеркало заднего обзора, полковник спал. Он явно полностью положился на меня, хорошо понимая, что сам уже ничего не может сделать, находясь в чужой стране под внимательным оком ФБР. Только эти люди с желтыми в крапинку галстуками на шеях имели такие возможности следить за человеком оставаясь в тени.

Я решил еще немного покататься по улицам Финикса, сам же в этот момент связался с начальником своей охраны и ему отдал четкие распоряжения. Где-то через полчаса мы остановились на безлюдной улице, рядом со стареньким Мерседес-Бенц SLK. Этот кабриолет стоял припаркованным у тротуара с ключами в замке зажигания и в слепой зоне для полицейских камер. Жестами рук и мимикой лица я попросил Фомича раздеться, с себя снять всю одежду даже и трусы. Пока Фомич раздевался, я вышел из внедорожника и открыл багажник мерседеса. Опять-таки жестами рук я приказал голому Фомичу покинуть «Tahoe» и забраться в багажник кабриолета и закрыл его на ключ. Меня несколько удивило то, что за все время нашей встречи Фомич так и не задал и даже не попытался мне задавать какие-либо вопросы!

В этот момент ко мне подъехал джип Wrangler, и него вышла шикарная блондинка лет тридцати или сорока. Она, не задавая мне лишних вопросов, у меня