Дырка от бублика - Галина Куликова

— Зря ты так, — с чувством сказала Римма. —Ты же знаешь, как он тебя любит!

— Он любит маму, а вовсе не меня. Я — всего лишь еебесплатное приложение. Как, впрочем, и ты.

— В любом случае мне ты можешь сообщить, гденаходишься.

— Что ты говоришь? — с иронией спросила та. —Скажи лучше, продвинулось ли вперед следствие?

— Откуда я знаю? — сердито буркнула Римма. —Это меня постоянно допрашивают, как Мальчиша-Кибальчиша. А мне ничего нерассказывают. Но, судя по поведению Бориса, ты все еще кандидатка на главнуюроль.

— Милиционеры что там, с ума посходили? — плаксивоначала Элла и тут услышала, как где-то ухнул лифт. Ухнул и глухозагудел. — Я больше не могу говорить! — крикнула она и бросилатрубку.

Лифт тем временем доехал до ее этажа и удовлетвореннотренькнул. До Эллы донеслись приглушенные мужские голоса и осторожные шаги. Онатотчас решила, что это милиция, и заметалась по кабинету. Когда в замке сталповорачиваться ключ, она нырнула в свое убежище и заперлась, скрючившись возледвери.

— Здесь это и происходит! — донесся до нееприглушенный и торжественный голос Димы Шведова.

«Вот зараза! — подумала Элла. — Бдительный, какчекист. Неужели привел с собой мента?» Через минуту стало ясно, что Шведовпривел не мента, а экстрасенса.

— Я работаю с рамкой, — заявил тот голосом низкими густым, словно зимние сумерки. — Вы можете присесть вон там, а я начну сбольшой комнаты. Потом перейду в ваш кабинет. Посмотрим, что тут у вас зааномальные явления.

— Хорошо, господин Адаменко, — покладистосогласился Шведов, у которого с определенного момента вся страна стала населенаисключительно господами. — Я вам не помешаю.

За дверью повисла тягучая тишина, которую изредка нарушалопоскрипывание офисного кресла: вероятно, Шведову не сиделось на месте и онвертелся, словно непоседливый ребенок. Элла старалась дышать тихо, и от этого,а может, от страха, ей не хватало воздуха.

— А здесь что? — вдруг спросил невидимый Адаменкопрямо у нее над ухом, но с другой стороны двери. От неожиданности Эллаотшатнулась и, не удержав равновесия, села прямо на пол. — Смотрите, рамкапросто взбесилась!

«Еще бы она не взбесилась, — подумала Элла, стоя начетвереньках. — Она ведь меня почуяла». Она давно смирилась со своимневезением и старалась относиться к нему философски.

— Это пустая комната, — тотчас же вскинулсяШведов. — Там начали ремонт, но на какое-то время работы заморозили.

— Ее нужно осмотреть, — заявил Адаменко.

— Конечно! — Шведов принялся беспорядочно выдвигатьящики. — У меня здесь где-то есть ключ. Я взял его у рабочих на случайнепредвиденных обстоятельств. Нет, кажется, он в конторке у входа.

«Ну точно чекист!» — с ненавистью подумала Элла, отползая отдвери. Впрочем, ее ненависти некогда было даже оформиться во что-тозначительное. Следовало тотчас же придумать, куда спрятаться. Но кудаспрячешься в пустом помещении? Воспользовавшись тем, что Шведов и Адаменковышли из кабинета и громко переговаривались, отыскивая ключ, она подкралась кокну и, осторожно открыв раму, выглянула наружу. На улице было ужасно — к ночипотеплело, и ветер носился вокруг здания, смешивая снег с дождем. С девятогоэтажа машины на стоянке казались игрушечными. У Эллы захватило дух. Нет, этонепроходной вариант.

Голос Адаменко, вошедшего в раж вслед за своей рамкой, кэтому моменту стал казаться ей просто страшным. Она представляла экстрасенсаогромным мужиком с черными усами вразлет и зубами, как у Щелкунчика. Когда онзатоптался возле двери, подначивая Шведова поскорее открыть ее, Элла ужеперебросила одну ногу через подоконник. «Непроходной, — в ужасе подумалаона, — но единственно возможный».

Под окном проходил узкий карниз, на котором могли сидетьтолько голуби. Однако внимание Эллы привлекли две железные скобы, неизвестнозачем вделанные в стену. Она сняла и спрятала очки, извиваясь, вылезла наружуи, держась за скобы, угнездилась на карнизе, присев на корточки. Затемотпустила одну руку и потянула на себя раму. Она хлопнула, и окно закрылось.

Минуту спустя Элла поняла, что сваляла дурака. Лучшенемедленно сдаться, чем полететь с девятого этажа задницей вниз. Мало того, чтобыло до обалдения страшно чувствовать под собой бездну, еще и скобы оказалисьтакими холодными, что пальцы отказывались держаться за них и все время норовилиразжаться. Снег с дождем мгновенно промочил ее с ног до головы, волосы облепилищеки, как будто она только что ныряла в пруд. «Видок у меня, наверное, ещетот», — пронеслось в ее голове.

На самом деле вид у нее был еще хуже, чем она думала. Дело втом, что одна секретарша с двенадцатого этажа вывесила за окно сумку с мясом иблагополучно про нее забыла. Поскольку столбик термометра пополз с ноля наплюс, мясо потекло. Элла была вся мокрая и потому не чувствовала, что на неечто-то там капает сверху и кровавыми потеками стекает по лбу и щекам, оставляяпри этом на блузке бурые пятна.

Когда Шведов и Адаменко справились, наконец, с дверью,створка от сквозняка слегка приоткрылась. Адаменко тут же двинулся к окну,радостно сказав:

— Видите, тут просто ветер гуляет! Ничего аномального.

Элла решила, что с нее хватит, и привстала. Сейчас онавлезет в комнату, улыбаясь во весь рот, чтобы, сразу стало понятно, что этотакая шутка.

— Тут не ветер гуляет, а вампир! — упрямо сказалШведов, вероятно, продолжая только что начатый спор.

— Нет тут никакого вампира! — веселым басомответил экстрасенс и рванул на себя раму.

В окне возникла жуткая окровавленная голова с выпученнымиглазами и оскаленными зубами.

— Ку-ку! — радостно сказала голова.

Господин Адаменко отшатнулся, потом сделал грациозный пируэтна одной ножке и, завизжав, как ошпаренная собака, помчался вон из комнаты,расшвыривая стулья, попадавшиеся на пути. Шведов, который в самый драматическиймомент отвлекся и головы не видел, на пару секунд остолбенел, потомвстрепенулся и кинулся вслед за ним.

— Куда же вы, господин экстрасенс? — кричал онизумленным голосом.

Судя по стремительно удаляющемуся вою, господин экстрасенсвыскочил на лестницу и понесся вниз, словно маленький, но смертоносный ураган.Элла, которая не ожидала ничего подобного, кряхтя, влезла обратно в комнату ипоскорее закрыла окно. Она так замерзла, что никак не могла унять крупнуюдрожь, сотрясавшую тело. Все, больше прятаться нет смысла. Да и возможностиникакой нет. Сейчас вернется Шведов, и она ему во всем признается. Пусть онвызывает милицию, чекистов, кого угодно.

С мокрой одежды на пол натекла большая лужа, и Элла поспешноначала стягивать с себя блузку. Потом вспомнила, что в шкафу у Шведова естьполотенце. Сбегала за ним и вытерла им голову и лицо, удивившись, отчего этооно так перепачкалось. Вроде бы она ничем не поранилась. Или поранилась, но отхолода и страха не заметила? Элла нашла в шкафу пакет и засунула в него все,кроме нижнего белья. Объясняться со Шведовым придется, завернувшись в егособственный плед.