Третий способ - Рекс Стаут

– Хорошо. Конечно, вам следует знать это. Мира добралась туда около восьми часов и остановилась у входа. Так как Кирнс не появился, то в восемь тридцать она прошла к дому и провела там десять минут, стуча и заглядывая в окна. Когда она вернулась, в машине было мертвое тело. Кирнса она не видела.

– О, боже мой! – Она вскинула брови. – Все, что ей надо было сделать, – это выкинуть труп из машины!

– У нее не ваш темперамент. Она…

– Она приехала с ним сюда, чтобы проконсультироваться?

– Она готова была сделать что-нибудь и похуже, фактически, она и пыталась. Кстати, Мира звонила вам, но не получила ответа. Что вы думаете о Кирнсе?

– Он убил Фоуб.

– Но почему?

– Не знаю. Он пытался вытряхнуть ее, но Фоуб слишком крепко в него вцепилась. Или же она дразнила его. А может, сильно простудилась, и он боялся, что она заразит и его. А ее тело он положил в такси, чтобы доставить неприятности Мире. Он ненавидит ее, потому что однажды она высказала ему в лицо все, что думает о нем.

– Вы хорошо знали Фоуб? Что она собой представляла?

– Вполне хорошо. Она была вдовой, лет тридцати. Повсюду шныряла, и за это я могла бы убить ее. Около года назад она начала сплетничать обо мне, и я сломала ей шею. Почти… Она провела неделю в больнице.

– Это излечило ее? Я имею в виду – от распространения сплетен?

– Да.

– Думаю, мы могли бы закончить с вами. Вы говорили мистеру Вульфу, что Мира вышла из вашего дома около половины седьмого, а потом, приблизительно через час, вы пошли на назначенную встречу. Следовательно, вы могли уйти между половиной восьмого и четвертью девятого?

– Я должна была, но вышла позже. Я пошла пешком в Митчел-холл на Четырнадцатой улице, чтобы произнести речь на митинге водителей такси, и пришла туда без пяти минут девять. После митинга я вернулась домой, и там меня уже ждали двое полицейских. Они оказались достаточны глупы, чтобы сразу спросить, где мое такси, и я ответила, что оно, наверное, в гараже. Когда же они сказали, что оно стоит на Тридцать пятой-стрит, и попросили меня пойти и опознать его, я, естественно, пошла. Я опознала мертвое тело, о котором они упомянули. Этот инспектор Кремер глуп?

– Нет.

– Я так и подумала. Когда он спросил, знаю ли я Миру Холт, я сказала «да». Потом он спросил, когда я видела ее в последний раз, и я ответила ему и на этот вопрос. Так как я понятия не имела о том, что случилось, то подумала, что так будет лучше. Но я сказала ему, что Мира никогда бы не взяла такси, не спросив меня, а я не предлагала ей взять его. Со мной кончено?

– Наоборот, только перспективное начало. Насколько хорошо вы знаете Гильберта Ирвинга?

Вопрос расстроил Джуди. Ее рот приоткрылся, и она с глупым видом вытаращила свои огромные карие глаза.

– Я правильно расслышала? Вы говорите – Гильберт Ирвинг?

– Совершенно правильно.

– Кто его впутал?

– Мира упомянула о нем. Насколько хорошо вы его знаете?

– Слишком хорошо. Во-первых, он женат и у его жены есть когти. Во-вторых, когда он смотрит на Миру или слышит ее голос, ему приходится на что-нибудь опираться, чтобы унять дрожь. Она вам рассказала об этом?

– Нет. Кто он? Чем занимается?

– Чем-то на Уолл-стрит, но он не очень внимателен к своей работе. Почему Мира упомянула о нем?

– Потому что я ее заставил. Вчера вечером Мира позвонила ему, рассказала, что собирается воспользоваться вашей машиной, и объяснила для чего. Она хотела знать, что он об этом думает. А я хочу знать, был ли у него и какой мотив, чтобы убить Фоуб Арден?

Она открыла рот для ответа, но потом, наверное, решила, что эффектнее – просто рассмеяться. Для характеристики особенностей ее смеха больше всего подошло бы понятие «хохот».

Я поднял бровь:

– Что это – взяло вверх ваше подсознание?

Она отрезвела.

– Нет, просто я не могла сдержаться. Ваша версия потрясла меня. Конечно, это Гил убил ее. Он не мог вынести мысли о том, что муж Миры не верен ей. Это оскорбляло ее женские достоинства, вот почему он убил Фоуб. Вы все еще обвиняете меня за смех?

– Я тоже буду смеяться, когда все узнаю. У вас есть еще что-нибудь? Его мотив, над которым вы бы не смеялись?

– Конечно, нет. Это нелепо. Вы просто барахтаетесь вокруг да около. У вас больше нет вопросов ко мне?

Я взглянул на Вульфа. Его глаза все еще были закрыты.

– Пока да, – ответил я ей. – Если мистер Вульф считает, что я ничего не пропустил.

– Каким образом? Во сне можно говорить, но не думать, – она встала. – Что вы собираетесь делать?

– Найти убийцу и прикрепить к нему булавками ярлык. Или к ней.

– Но, сидя здесь, вы ничего не сделаете. Не беспокойтесь, я знаю, как выйти. Почему вы не идете, чтобы схватить Кирнса?

– Благодарю вас.

– Куда он забрал Миру?

– Или в Бюро по расследованию убийств – Двадцатая Западная, двадцать три, или в кабинет Окружного прокурора – Леонард-стрит, номер один 50-5. Попытайтесь сначала в Двадцатом.

– Я попытаюсь.

Она повернулась и вышла. Я решил проводить ее и последовал за нею. Мисс Брэм оказалась быстрым ходоком, и мне пришлось бы бежать рысью, чтобы нагнать ее. Так что, когда я дошел до двери, она уже открыла ее и переступила порог. Я вышел и наблюдал, как она спустилась по ступенькам и повернула на запад. Такси Джуди, прожекторы, веревки и полицейские машины исчезли. Мои часы показывали пять минут после полуночи. Я вошел в дом, закрыл дверь и, вернувшись в кабинет, застал Ниро Вульфа стоявшим с открытыми глазами.

– Полагаю, – предположил я, – что если бы я не спросил ее о чем-то, представляющим для вас интерес, то вы бы мне сказали об этом?

– Естественно.

– У вас есть какие-нибудь замечания?

– Нет. Время спать.

– Да. Так как вы занимаетесь этим делом вместе со мной, за что я вам признателен, то, может быть, мне лучше ночевать здесь, если вы не возражаете?

– Конечно. У тебя есть собственная кровать. У меня есть предложение. Предполагаю, что ты собираешься утром взглянуть на место события и встретиться с мистером Кирнсом… Может быть, и для меня будет полезным встретиться с ним.

– Согласен. Благодарю вас за это предложение. Если его не заберут в полицию, то я приведу его в одиннадцать часов.

Я назвал одиннадцать часов потому, что это время, когда он спускался вниз после своего двухчасового свидания с орхидеями, было его самым ранним часом для встреч.

– Сделай это в четверть двенадцатого. До этого я буду занят с мистером Андерсоном.

Я закрыл рот – после того, как сначала открыл его. Потом выдавил: