Алёша Попович - Анастасия Журба

— Никифор Афанасьевич, здравствуйте, — вежливо поклонилась служанка, — мне бы хотелось посмотреть всё, что есть в наличии, включая склад, но у вас…

— Проблемы у нас, — вздохнул купец Зайцев, — старший приказчик повесился.

— Это по моей части, — неожиданно для всех отозвался Алексей.

— В каком смысле? — удивился купец.

— С сегодняшнего дня князь Василий назначил меня главным следователем по преступлениям. Мы и пришли к вам для того, чтобы выбрать материал для моей формы.

— Да, — подтвердила служанка.

— Так, — Зайцев перехватил бегающего по лавке паренька, — покажи ей склад. А мы с вами пройдём.

Алексей кивнул Авосю и отправился вслед за купцом. Они вышли во двор и обогнули дом справа. Там стояло несколько мелких зданий, к одному из которых и направился грузный мужчина.

— Он жил здесь.

Зайцев распахнул дверь, и следовательская группа попала в небольшую обыкновенную комнату. Топчан, стол, табурет посередине комнаты. Как раз под балкой, проходящей сверху.

— Вот тут он и повесился, — купец указал на табурет.

— А где труп?

— Унесли обмывать, послезавтра похороны.

— Плохо, — вздохнул участковый, — надо было сначала нам осмотреть труп, а потом только что-то с ним делать.

— Зачем, — удивился Зайцев, — это простое самоубийство, даже записка от него есть. Я вас позвал сюда, чтобы только отчитаться перед государевой службой, а то этих дружинников вечно не дождёшься.

Он порылся в карманах и извлёк на свет небольшой клочок бумаги. Затем передал Алексею.

«Я проворовался. Придётся умереть».

— Нашли недостачу?

— Да кто ж её искал-то? Нет пока. Надо всё пересчитывать.

— Тогда с чего вы взяли, что он проворовался и решил повеситься?

— Как же? — удивился Зайцев, — Он же сам написал.

— Подождите, — задумался Алексей, — значит, претензий к покойнику пока нет?

— Нет.

— А других претензий? Сколько он у вас проработал? Каким он был работником?

— Никаких претензий, — купец почесал в затылке и вытер платочком шею, — лет семь, почитай он у меня. Хороший работник, исполнительный, всегда аккуратный и точный.

— Как же вы сразу поверили, что он проворовался?

— Дык это… — пот, кажется, полил с купца с новой силой, — ничего не пойму.

— У него кто-то был? Жена, любовница, семья?

— Нет, никого пока не было. Я знаю точно, как так мы с ним недавно обсуждали, что было бы неплохо ему остепениться.

— А, ну-ка, — участковый повернулся к Авосю, — какой сегодня день был у покойного?

Лицо божка приняло выражение охотника, выслеживающего добычу. Он немного повёл носом и выдал:

— Неудачный.

— Насколько?

— Катастрофически неудачный.

— На любовном фронте проблем нет, с хозяином проблем нет, — подвёл итог участковый, — откуда катастрофа? Вывод один — его убили.

— Как?! — вскричал купец, — Кто?!

— Надо искать, — пожал плечами младший лейтенант, — кому была выгодна его смерть?

— Не знаю, — пожал плечами Зайцев.

— У него есть заместитель, который займёт его место?

— Нет. Но если бы и был, то не факт. Одно дело хорошо и точно исполнять приказы, а другое — своей башкой думать. Это разные вещи.

— Покойный умел думать?

— Да.

— Значит, так, — скомандовал Алексей, — нужно выяснить, есть ли у вас недостача и попытаться определить, откуда она взялась. Чего на складе не хватает и, главное, как эту недостачу оттуда вынесли.

Купец пообещал до завтра всё в лавке и на складе пересчитать. Как будет с решением других вопросов, непонятно, но договорились встретиться утром, вот только Алексей к князю зайдёт, отчитается, и сразу к Зайцевым.

Возле ворот их уже поджидала служанка. Она показала ткань участковому и тот остался доволен.

— Да, именно это нам и нужно, — кивнул Попович.

Затем они с Авосем проводили девушку до княжеского терема и отправились в дом Марьи Ивановны. Оказалось, что божку и жить-то негде и Алексей позвал его к себе.

— Чего ты будешь скитаться по разным углам, пошли ко мне.

— Ладушки.

— Ты мне скажи, — вдруг подумалось Алексею, — какой сегодня день по календарю?

— Тридцатое июня одна тысяча восемьдесят третьего года, четверг. Завтра первое июля.

— Опять? — удивился участковый.

Возле дома их перехватила Лукерья Степановна и накормила лёгким ужином.

— На службу я устроился, — сообщил Алексей.

— В дружину?

— Почти, но тоже к князю. Так, что буду теперь с утра до вечера пропадать.

— Служба, это хорошо, — согласилась знахарка, — когда человек при деле, это всегда хорошо.

Засыпая, Алексей представлял, как будет учить Алёнушку выходам из захватов и ударам ладонью. Эх, скорее бы.

Зазвенел будильник, младший лейтенант подскочил и машинально сорвал листок календаря. Сегодня — первое июля.

Что?! Какой календарь? Юноша оглянулся, он находился у себя дома. Неужели это всё было сном? Алексей заскрипел зубами и от злости включил в ванной только холодную воду. Засунул под упругую струю голову и постоял так секунд сорок.

Мысли немного упорядочились. Надо жить дальше.

В Гореловском отделе всё текло своим чередом, люди приходили, писали заявления, участковым сверху скидывали требования: найти одного хмыря, второго, третьего. Начальство подбрасывало жалобы, в том числе и о том, что у соседей гонят самогон, орут кошки, живут инопланетяне.

Сидевшие за соседним столом два участковых, в ведении которых находился городской рынок, бурно обсуждали возросшее количество краж кошельков и прочих мелких вещей.

— А вы там не наблюдали такого? — спросил Алексей и описал Митяя.

Участковые переглянулись.

— И что?

— Вот он и есть вор. С напарником действует.

Попович набросал словесный портрет второго воришки.

Участковые опять переглянулись.

— Да не, не может быть, — протянул первый.

— Конечно, не может быть, — подтвердил второй.

— Почему? — удивился Алексей.

— Они нам помогают, — прошептал первый, оглядываясь на дверь.

— Стучат и кое-какие ворованные вещи нашли, — тоже шёпотом пробормотал второй.

— Дело ваше, конечно, — пожал плечами Попович и встал, — но у меня сведения железные. Мне на них указал человек, который лично видел их в деле.

— Кто?

— Я вам и так слишком много сказал, — усмехнулся младший лейтенант.

Алексей вышел в коридор и в его голову пришла неожиданная мысль. А что, если? Бегом он поднялся в паспортный стол и немного отдышался. Затем зашёл в кабинет, где находилась Елена вместе с другими такими же сотрудницами.

— Привет.

— Привет.

— Можно вопрос?

— Валяй.

— У тебя есть двоюродная сестра Алёнушка?

Реакция старшего лейтенанта напугала Поповича. Елена вскочила, силой вытащила парня из кабинета в пустой коридор и прижала к стене.

— Что ты о ней знаешь? — прошептала Елена и так посмотрела на участкового, что его трухануло.

— Ничего.

— Почему тогда спрашиваешь? — было видно, что девушка крайне напряжена.

— Просто спрашиваю.

— Ты не можешь о ней знать!

— Почему?

— Скажи, откуда ты о ней узнал!?

Несколько минут Алексей молчал, затем решился.

— Она мне