Полосатый катафалк - Росс МакДональд

Он посмотрел на двустволку, словно не понимая, как она могла оказаться у него в руках. Под глазами полковника набрякли мешки.

— Как это получилось? — спросил я.

— Предысторию вы знаете. Он вторгся в мой дом, пытаясь завладеть самым дорогим моим достоянием.

— Дочь все-таки не достояние.

— Я должен ее защищать. Если не я, то кто? Несколько минут назад она сообщила, что собирается обручиться с этим типом. Я попробовал ее урезонить. Она назвала меня маленьким Гитлером, учредившим частное гестапо. Такое обвинение из уст родной дочери причиняет боль, но этот, — он злобно посмотрел в сторону «бьюика», — высказался еще похлеще.

— Что же он сказал?

— Я не могу повторить это на людях. Он облил меня грязью. Это гнусная ложь! Я всегда был честен с другими людьми, и уж особенно с моей дочерью!

— Я в этом не сомневаюсь. Просто хотелось бы понять, что творится в голове Дэмиса.

— Взбалмошный тип, — сказал Блекуэлл. — Он может быть опасен.

«Оба вы хороши», подумал я.

Хлопнула дверь на веранду, и среди фуксий появилась Гарриет. Она переоделась в светлый костюм акульей кожи и шляпку с серой вуалью. Вуаль мне не понравилась — она напоминала одновременно и о невестах и о вдовах. В одной руке у нее была голубая шляпная картонка, в другой тяжелый голубой чемодан.

Отец встретил ее на ступеньках и потянулся к чемодану:

— Разреши, я помогу тебе, дорогая.

Она отпрянула от него.

— Спасибо, управлюсь сама.

— Это все, что ты можешь мне сказать?

— Все уже сказано. Мы знаем, как ты к нам относишься. Мы уезжаем туда, где ты нас не будешь преследовать. — Ее холодный взгляд упал на меня, потом на двустволку. — Здесь я не чувствую себя в безопасности.

— Ружье разряжено, — сказал я. — Никто не пострадал и не пострадает. Может, вы передумаете, мисс Блекуэлл? Подумайте хотя бы день.

Она не удостоила меня ответом.

— Отзови своих легавых, — сказала она отцу. — Мы с Берком решили пожениться, и ты не имеешь права нам мешать. Должен же быть какой-то предел, даже если ты отец...

— Но дорогая, я не хочу делать ничего такого...

— Вот и не делай!

Меня удивила его кротость. Но у него не хватило сил продолжать в том же духе. В него снова вселился злой демон:

— Ты сделала выбор. Я умываю руки. Отправляйся со своим любовником куда хочешь. Барахтайся с ним в грязи. Я и пальцем о палец не ударю, чтобы тебя вытащить.

Гарриет отвечала со сдержанной яростью:

— Ты говоришь ерунду, отец. Что за бес тебя обуял?

Она зашагала к машине, размахивая своими пожитками, как оружием. Дэмис взял коробку и чемодан и поставил в багажник, где уже стоял его чемодан.

Из дому вышла Изобел Блекуэлл и стала спускаться по ступенькам веранды. Проходя между мной и своим мужем, она пожала ему руку выше локтя, в знак сочувствия, а может, и порицания. Она подошла к Гарриет:

— Зря ты так поступаешь с отцом.

— Я тут ни при чем.

— Его это очень огорчает. Он же любит тебя.

— Зато я его не люблю.

— Ты раскаешься в этих словах, Гарриет. И когда это произойдет, пожалуйста, дай ему знать.

— Это еще зачем? У него же есть ты.

Изобел пожала плечами так, словно давала понять, что не представляет собой большой ценности.

— Ты для него важнее. Ты можешь разбить ему сердце.

— Придется ему это пережить. Извини, если я обидела тебя. — Гарриет порывисто обняла мачеху. — Ты удивительно ко мне относилась, гораздо лучше, чем я заслуживаю.

Изобел похлопала ее по спине, глядя на Дэмиса. У того был вид любителя скачек, рискнувшего небольшой суммой.

— Надеюсь, вы будете заботиться о ней, мистер Дэмис.

— Постараюсь.

— Куда вы ее везете?

— Подальше отсюда.

— А если поточнее?

— Это ни к чему. Мы живем в большой и свободной стране. Пошли, Гарриет.

Она оторвалась от мачехи, села в машину на место водителя. Дэмис сел рядом. На всякий случай я запомнил номер. Они уехали, не оглянувшись.

Блекуэлл подошел к нам, неуверенно ступая по гравию. Казалось, его туловище съежилось, а голова выросла.

— Вы их упустили! — осуждающе бросил он мне.

— Я же не мог применить силу! Как иначе их было остановить?

— Почему вы за ними не поехали?

— С какой стати? Вы же сказали, что умываете руки.

— Может, все к лучшему, Марк, — подала голос его жена. — Если ты будешь продолжать в том же духе, то сойдешь с ума. Надо принимать вещи как есть.

— И не собираюсь! И с ума я не сойду. В жизни не чувствовал себя лучше. Мне не нравятся намеки насчет моей психики!

В его голосе опять послышались бредовые нотки. Жена положила ему руку на плечо.

— Пойдем в дом. Тебе надо прийти в себя.

— Оставь меня в покое! — Он смахнул ее руку и повернулся ко мне: — Я хочу, чтобы Дэмис оказался за решеткой, слышите?

— Для этого надо доказать, что он совершил преступление.

— Он с девушкой пересек границу штата в аморальных целях[3].

— Разве?

— Он привез мою дочь из Мексики в Калифорнию.

— Но разве брак — аморальное деяние?

Изобел хмыкнула. Муж сердито повернулся к ней.

— Что тут смешного?

— В общем-то ничего. Но лучше смеяться, чем плакать. Лучше выйти замуж, чем умереть. Я всего лишь цитирую то, что ты говорил мне. Разве ты забыл?

Изобел говорила вроде бы на полном серьезе, но в словах ее таилась ирония. Блекуэлл зашагал к дому с ружьем в руках. Он хлопнул дверью с такой силой, что горлица взлетела с антенны. Изобел развела руками так, словно упустила птицу покрупнее.

— Ну что с ним делать?

— Дайте ему транквилизатор.

— Он уже целую неделю на транквилизаторах. И все без толку. Если так будет продолжаться, он совсем развалится.

— Меня беспокоит не он один...

— Вы имеете в виду этого самого Дэмиса?

— Я имею в виду тех, кто встретится ему на пути.

Она легонько тронула меня за руку.

— Вы думаете, он может причинить кому-то вред?