Опасный месяц май - Чингиз Абдуллаев

Анвер не забыл тот январский день, когда впервые постучался в эту дверь. Сначала он услышал лай собаки, а затем крик Андрианы, которая приказала овчарке замолчать. Она подошла и открыла дверь. Нужно было видеть ее лицо. На нем отразилась вся гамма чувств. От изумления до радости, от смущения до любопытства. Андриана смотрела на него, словно не веря своим глазам.

– Здравствуйте, – сказал Анвер. – Я решил принять ваше предложение. Вы еще не передумали?

Он даже помнил, как она была одета. На ней были светлые брюки и белый джемпер с длинными рукавами.

Андриана улыбнулась гостю, посторонилась и проговорила:

– Входите.

Анвер вошел в дом. Здесь приятно пахло каким-то миндальным печеньем. Это он тоже запомнил на всю жизнь.

– Поднимайтесь на второй этаж, – предложила Андриана, словно решив сразу покорить своего гостя видом из большой комнаты. Оттуда открывался изумительной обзор моря и берега. Он оставил свою сумку и поднялся на второй этаж. Анвер даже замер, когда оказался наверху и увидел из окна эти изумительные места, так похожие на его родину.

Она внесла в комнату блюдо с дымящимся печеньем и поставила его на стол, потом показала ему на стул напротив себя. В комнату вошла большая овчарка, внимательно посмотрела на гостя, затем медленно улеглась на передние лапы и положила на них свою тяжелую голову. Она неотрывно смотрела на гостя.

– Кажется, вы не раздражаете мою собаку, – заметила Андриана.

– Я люблю их, – признался Анвер. – У меня дома осталась совершенно замечательная собака. Когда вспоминаю про нее, начинает болеть сердце.

– Только собака? Ваше сердце болит лишь из-за нее? – уточнила она.

– Думаю, что да. Всех остальных живых существ я вычеркнул из своей жизни. Навсегда.

– У вас там что-то случилось?

– Да. Но я не хочу об этом вспоминать. Я стер свою память, когда приехал в вашу страну.

– Значит, вы решили перебраться в наш город? – спросила Андриана.

– Если примете, – ответил он.

– Вы можете здесь остаться?

– Если получу работу, то, конечно, так и сделаю. Сниму номер в какой-нибудь гостинице и буду там жить.

– Вы когда-нибудь работали в булочной?

– Нет. Никогда. Даже не представляю, что мне нужно будет делать.

– Финансовая документация. Оптовые закупки муки и другого сырья, – пояснила Андриана. – Если, конечно, вы сможете постепенно изучить итальянский. В нашем городе многие говорят по-английски, но выучить язык вам все-таки придется. Конечно, надо стараться ни с кем особенно не конфликтовать. Я видела, каким вы бываете в гневе.

– Это я вам обещаю. Я полез в драку из-за вас. Мне показалось, что вам нужна защита. Наверное, я поступил глупо.

– Зато благородно, – возразила она. – Я найду вам комнату где-нибудь рядом с булочной, чтобы вы не платили слишком много. Документы у вас в порядке?

– У меня туристическая виза, которая истекает в начале февраля, – честно признался он. – Нужно будет послать документы в полицию, чтобы мне разрешили остаться в Италии.

– Нет, в квестуру, – возразила Андриана. – Я уже узнавала. Требуется передать туда мое заявление и ваши документы… – Женщина быстро сказала эту фразу и замерла.

Он должен был догадаться, что она постоянно думала о нем и ждала его. Анвер же предпочел сделать вид, что не заметил ничего подобного.

– Попробуйте печенье, – предложила хозяйка.

– Я бы хотел сначала помыть руки, – попросил гость.

Женщина улыбнулась. Позже Анвер узнал, что этим восклицанием окончательно убедил ее в верности выбора.

– Идите по коридору, потом поверните направо, – предложила Андриана. – Там будет ванная комната. Свежие полотенца сложены на большой полке.

Он прошел в ванную, помыл руки. На полочке лежали шампуни, различные пузырьки с кремами, гели для душа, кондиционеры для волос. Анвер взял свежее полотенце, вытер руки и вернулся в комнату. Хозяйка дома сидела за столом. Между ними уже устанавливался контакт, возникающий между мужчиной и женщиной в процессе доверительного общения, который оба они чувствуют с нарастающей силой.