Камуфлет - Антон Чиж

До печенок ведь проберет ротмистр, требуя дежурную пролетку. Станет бегать в поисках штатного кучера, примется лично выводить лошадь из конюшен, донимая конюхов указаниями, и вот не пройдет четверти часа, как взмыленный Джуранский, исчерпав командный запал, доставит коляску. Можно было заняться бумагами в кабинете, но Родион Георгиевич выскочил из управления. Впереди, подгоняемый тычками, плелся Пряников, лопоча неизъяснимую белиберду.

Улица обдала пеклом, тело молило о снисхождении и капле прохлады, но хозяин его упрямо балансировал каблуками на краю приступка, нетерпеливо поглядывая на угол, откуда ожидалось чудесное явление транспорта.

Позади кто-то вежливо кашлянул. Ванзаров обернулся.

Ему поклонился невысокий господин в пристойно недорогом костюме, с начинающейся залысиной, несколько островатым носом, глубоко посаженными глазами и того неопределимого возраста, какой у мужчины начинается лет в тридцать, а заканчивается с внуками. Господин казался смутно знаком. Видимо, обладал счастливой внешностью, на какую сколь ни смотри — все равно не запомнишь.

Рядом держалась строгая барышня в круглых очечках. Скромная прическа, изящная шляпка. Красавицей не назвать, но далеко не дурнушка. Несколько тяжеловатый овал лица, но глаза живые, умные. Видать, девица бойкая и начитанная. Хотя фигурка могла бы быть и получше.

Незнакомец отступил на полшага и неуверенным тоном спросил:

— Прошу прощения, Родион Георгиевич?

Ну, конечно! Раз или два они мельком виделись в Министерстве внутренних дел. Кажется, служит в Департаменте полиции чиновником канцелярии. А вот фамилию припомнить решительно невозможно.

— Берс, Николай Карлович, коллежский асессор! — подсказал прохожий и сразу представил спутницу родной племянницей.

Вежливость требовала спросить: чем коллежский советник, страдающий от пота, может быть полезен.

— Мне, право, неловко, видите ли, дело в том… — витиевато начал Николай Карлович. Но политес был прерван без всякого почтения.

— Так вы Ванзаров? — резво встряла Антонина.

Родион Георгиевич кивнул.

— Тот самый?!

Родион Георгиевич не знал иных.

— Ну, из книжки! Это же вы?

Пришлось уточнить:

— В чем дело, Антонина Ильинична?

— Ведь это с вас списан литературный Ванзаров в «Божественном яде»?! А это, правда, что сома обладает такой силой? А правда, что…

— Откуда знаете про сому? — оборвал восторги материалист Ванзаров.

— Так в «Божественном яде» все описано! И про сому, и то, как вы расследовали дело, и о профессоре Серебрякове, и о Валевской, и о Лебедеве с Курочкиным и Джуранским!

Берс робко следил за выражением лица вышестоящего чиновника. Но тот лишь попросил рассказать подробнее, откуда такие поразительные сведения. Источник знаний явился из дамской сумочки помятой книжонкой в бумажном переплете, какими торгуют на лотках по 30 копеек. Тут же последовало признание, что роман предоставил дядя.

— Могу ли знать, как он попал к вам? — сохранил дружелюбие Родион Георгиевич.

Берс застенчиво потупил глаза:

— Принес из департамента…

— Кто подрабатывает книжной торговлей, неужто сам директор Гарин?

— На столе моем довольно часто лежат новые романы, ну, по пути забежишь в лавку, бывает… Так вот, третьего дня принес домой стопку, а в ней обнаружил том, который не покупал, помню наверняка.

Забавная история. Однако романтические восторги пришлось пресечь на корню, заверив, что помощник начальника сыскной полиции не имеет никакого отношения к выдуманному Ванзарову, и все это лишь случайное совпадение. Художественный вымысел. Не более.

— Позволите просить об одолжении? — осведомился прототип литературного сыщика.

— Для вас — что угодно! — излишне горячо заявила Антонина Ильинична.

— Подарите мне романчик.

— С удовольствием! — Она протянула, но сразу отдернула руку. — Только с одним условием.

— Это каким же?

— Разрешите присутствовать при вашем расследовании. Вы сейчас какое преступление будете раскрывать? Можно, я буду вашей ассистенткой?

— Антонина… — растерянно произнес Николай Карлович.

Но Ванзаров одобрительно кивнул:

— Что ж, сударыня, желаете стать сыфиком? Прекрасно! Завтра жду в девять утра в морге Выборгского участка.

— З-зачем? — выдавила Антонина.

— Будем осматривать свежий труп. Интересное дело, головы нет, тело разрублено на куски.

Книжка немедленно легла в руку Ванзарова и отправилась в карман к утренней записке.

Очень кстати из-за угла выпорхнула дребезжащая пролетка с полицейским на козлах и Джуранским на подножке. Ротмистр был мрачен и собран. Как перед боем. Не слушая извинений и расшаркиваний, Родион Георгиевич решительно затолкал Никифора, бормотавшего околесицу, и приказал трогать.