Конец заблуждениям - Робин Кирман

наслаждалась пребыванием в прекрасном городе, получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Танцовщиц разместили по две в комнате в очень хорошем отеле в Музейном квартале, где должен был проходить фестиваль. В течение недели Джину развлекали гости фестиваля; какой-то венский политик провел ей экскурсию по Ратуше, она посетила дворец Шенбрунн и была приглашена в Хофбург на представление, что давала испанская школа верховой езды. В тот день один из членов правления фестиваля – француз с темными волосами до плеч, от которого пахло сигаретами и одеколоном, – проявил к Джине особый интерес и пригласил ее в Государственную оперу на постановку «Аида». Затем тот же мужчина предложил погулять, и они были именно здесь, на Штефансплац. Джина решила не делиться этими воспоминаниями с Дунканом и повела его дальше ко дворцу Хойбург, а затем по прекрасному, обширному парку они вышли к Опере.

Сейчас Джина находила Государственную оперу менее впечатляющей, чем при лунном свете и в сопровождении француза, но теперь, стоя в лучах солнца рядом с Дунканом, она могла оценить все архитектурные детали: скульптуры под арками второго яруса, бронзовых всадников с обоих концов крыши. На углу, где выступали уличные музыканты – парень со скрипкой и певица, собралась толпа туристов. Они исполняли «Четыре последние песни». Дункан был знаком с этим скорбным и навязчивым произведением Штрауса. Они стояли и слушали, муж обнимал Джину за плечи, и ей было очень спокойно.

От оперного театра пара направилась в «Захер», самый известный отель Вены, коричневое пятиэтажное здание, занимающее целый квартал. Джина хотела заглянуть внутрь, хотя и предполагала, что любопытным туристам это было запрещено. Она предложила Дункану план: чтобы их не выставили, надо вести себя так, будто у них назначена встреча с постояльцем.

– Тереза попросила подождать ее в вестибюле, не так ли? – громко объявила она, когда они проходили мимо швейцара. – Или в ресторане? Может, нам стоит заглянуть туда?

Джина направилась к ресторану, однако ее перехватил портье.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

– У нас тут назначена встреча с друзьями, – ответила она ему.

– С какими именно друзьями, мадам?

– С женщиной по имени Тереза, – не растерялась Джина и повернулась к Дункану. – Забавно, я не помню, чтобы она назвала свою фамилию. Но она скоро спустится. – Она улыбнулась мужчине: – Нас ждут.

– Может быть, вам стоит подождать у дверей?

– Конечно, – согласилась она и тут же, не давая мужчине возразить, прощебетала: – Только я забегу в уборную, если можно?

Джина быстро пошла прочь, надеясь, что не оставила Дункана в затруднительном положении и что он тоже воспользуется каким-нибудь предлогом, чтобы мимоходом осмотреть отель. Миновав уборные, она заглянула в обеденный зал – стены, занавески и ковры насыщенного цвета зеленеющего леса. Интерьер второго ресторана был полностью выдержан в красных тонах, а следом еще одно помещение – бар с темно-синими стенами и бархатными стульями. Когда Джина вернулась в холл, Дункана нигде не было видно. Возможно, он смутился и вышел на улицу, предположила она и уже направилась к выходу, как тот же портье снова возник рядом с ней.

– Ваш супруг нашел ваших друзей.

– Неужели? – Джина улыбнулась, хотя и не представляла, что это могло значить.

Мужчина жестом указал вперед, она посмотрела в ту сторону и обнаружила мужа, стоящего в вестибюле у огромной картины, на которой был изображен корабль в море. Дункан общался с очень изысканной пожилой парой. Они настолько весело болтали, что Джина даже предположила, что они знали друг друга. Но пара все же казалась ей незнакомой.

Мужчина с одутловатым лицом и теплой улыбкой был одет со вкусом: белый блейзер и белые брюки, на шее – бледно-оранжевый шарф. Женщина рядом с ним была высокой и худой, со светлыми волосами, высоким лбом и слегка выпученными глазами. На ней было длинное платье и сапоги на каблуках, которые делали ее выше спутника. Она изучала Джину не слишком дружелюбным взглядом.

– А вот и она! – воскликнул Дункан. – Это моя жена – Джина.

Пожилой мужчина взял ее руку и представился, затем представил свою спутницу:

– Риккардо Бьянки и моя невеста Астрид Дю Белле.

– Риккардо – директор театра «Ла Скала» в Милане, – объяснил Дункан. – А Астрид – один из программных директоров Зальцбургского фестиваля. Они здесь ради этого фестиваля.

Джина пожимала им руки, чувствуя некоторое смущение оттого, что Дункан знаком с такими знаменитостями.

– Вы тоже приехали в Вену на фестиваль? – Астрид обратилась к ней с едва заметной улыбкой. – Вы танцовщица, не так ли?

Джина удивилась, что женщине известен этот факт.

– Да, верно. Но сейчас я не танцую.

– Мы в отпуске, – вставил Дункан. – Своего рода запоздалый медовый месяц.

– Прелестно, – сухо произнесла женщина.

– Откуда вы знаете друг друга? – спросила Джина, не в силах сдержать свое любопытство.

– Дункан дружил с моей дочерью, – ответила Астрид.

– На самом деле, – вставил Дункан, – Джина и Марина тоже были близки.

Неужели? Джина не смогла вспомнить это имя, однако, дабы не обидеть мать девушки, притворилась, что так и есть.

– Это было давно, – продолжил Дункан. – Они познакомились летом в Вене, во время первой поездки Джины. Марина рассказала, что как раз думает переехать в Нью-Йорк.

– Как у нее дела? – с притворным интересом спросила Джина у Астрид.

– Все еще в Нью-Йорке, все еще работает над своим новым фильмом, но, полагаю, об этом вы и так знаете. В последнее время она мало что рассказывает.

Дункан улыбнулся и кивнул, но Джина заметила, как сжалась его челюсть. Он протянул руку.

– Был очень рад встрече. Думаю, нам с Джиной пора. У нас сегодня насыщенный день.

Астрид, казалось, была довольна их уходом, в отличие от Риккардо:

– Если вы задержитесь в Вене, мы бы хотели, чтобы вы присоединились к нам за ужином. Наши друзья будут здесь в восемь тридцать. В основном это люди с фестиваля.

– О, нет! – Астрид покачала головой, отчитывая его. – Не ставь их в неловкое положение. Вряд ли они хотят присутствовать на каком-то ужине с кучей унылых седовласых зануд. – А затем продолжила с заговорщицкой улыбкой: – У молодых влюбленных пар есть способы провести время получше.

– Что вы! Мы были бы рады! – возразил Дункан. – Но боюсь, что не сможем.

Джина посмотрела на него, не понимая, что происходит. Влиятельные фигуры, подобные этим двоим, были из тех людей, к которым Дункану непременно стоило присоединиться за ужином. Почему же он отказывается? Возможно, есть причина для такой реакции и она просто забыла о ней из-за провала в памяти? Она промолчала. Дункан поблагодарил за приглашение и повел Джину через вестибюль на