Четыре угла коварства - Лариса Павловна Соболева

– То что? – заинтересовался Антон, когда Павел замолчал.

– А ты как думаешь? Мы расстались неважно, я лично видеть ее больше не желал. Потом мы с мамой переехали сюда, о Лоре забыли, и вдруг – вот она, да не одна. Если окажется, что ребенок не мой…

– Вы все же не уверены, что Тима не ваш?

Трудный вопрос, при всей уверенности мозг долбила подлая мысль: а вдруг? Семь лет прошло, даже больше, многие эпизоды стерлись из памяти, да и женский ум бывает настолько изощренный, настолько изобретательный в достижении цели, что самому дьяволу сто очков вперед даст. А дальше Павел стал высказывать мысли вслух:

– Я знаю парочку уникальных эпизодов из жизни предприимчивых особ, которые добывали себе детей чуть ли не фантастическим способом, потом подавали на алименты, а бедняги-папаши впервые видели матерей своих детей сразу в суде.

– А, да, слышал такое, добывают биоматериал и оплодотворяют себя, – не удивился Антон. – Подкупают персонал в гостиницах, когда объект едет с женой или с любовницей на отдых, добывают презерватив после секса, если жертва им пользуется, дальше дело техники.

– Все-то ты знаешь.

– Что вы, Павел Игоревич, далеко не все. Но стараюсь заполнить пустые ячейки в голове.

– Тогда скажи, если бы с тобой приключился подобный казус, как бы ты думал на моем месте?

– Ну… – выпятил нижнюю губу Антон. – Я бы решил, что у Лоры далеко идущие планы на мой счет.

– Во-от, – протянул Павел, выставив указательный палец. – Одно напрягает лично меня: я не та фигура, чтобы за мной так охотиться. Отсюда вытекает вопрос: что же надо внезапно свалившейся Лоре на самом деле? Скажи, ты сможешь взять у мальчика пробы на анализ, но так, чтобы он не заметил и не рассказал ей?

– Запросто.

Несмотря на молодость, этот парень, недавно отметивший двадцатисемилетие, занял прочное место в их системе, он побывал в горячей точке, напичкан знаниями, словно многотомная энциклопедия, все они касаются ее величества медицины. В общем, Антоше можно доверять, но это что касается лично Павла, а как отнесся бы Феликс к намерениям посвятить и Корикова? Вряд ли ему понравится, все же Павел решился:

– И второе дело… Даже не знаю, как сказать. Антон, у меня бредовая мысль, но отнесись к ней серьезно, хотя, правду скажу, я сам не уверен…

– Да что случилось, Павел Игоревич? У вас такое лицо, будто вам предъявляют обвинение в тяжком преступлении.

Шутка не удалась, ибо Терехов мрачно выговорил, как будто слова не желали слетать с его языка:

– Не мне. И пока не предъявляют. Улавливаешь, что за слово – «пока»? Мне кажется, Феликса подставляют с убийством в доме Елагиных…

Зоя Артемовна первой пришла домой.

…было это в половине пятого, она неплохо провела время с Тамарой: гуляли, сходили на выставку, перекусили в ресторане. Только сердце иногда тревожно толкалось, когда вспоминала, что дома находится вредоносное существо, туда не хотелось идти. Тамара исподволь наблюдала за ней в ресторане, ее подавленность заметила и положила ладонь на запястье несостоявшейся свекрови, когда Зоя Артемовна очередной раз застыла, мягко вернув ее в настоящее:

– Что вы так переживаете? Павлик уже взрослый, разберется. Или вы боитесь, что он до сих пор любит Лору?

– Не думаю, – отрицательно покачала головой Зоя Артемовна. – Но ты права, я боюсь. Не проходит у меня ощущение ловушки с приездом Лоры.

– Вы говорили, мальчик похож на Павлика, – напомнила Тамара.

– Похож… – тяжко вздохнула Зоя Артемовна. – Но Павел категорично отрицает причастность к рождению Тимы. Я сыну верю.

– Но это глупо выглядит: Лора привезла чужого ребенка, чтобы выдать его за сына… Как-то нелепо. Подобный обман легко вскрывается в наше время, тем более Павлик следователь. Лора в курсе его должности?

– А я про что! – вскинула ладони кверху Зоя Артемовна. – Никому в справке адреса работников правоохранительных органов не дают, но она как-то добыла, значит, что-то задумала, этого я и боюсь.

– Вы просто монстра рисуете.

– Ай, – отмахнулась Зоя Артемовна, – до монстра ей далековато, но проблем эта особа может создать немерено, например, репутацию подмочить Пашке. Только вот зачем ей это надо?

– Кого нынче удивишь подмоченной репутацией? – рассмеялась Тамара, чтобы хоть немного смягчить тревогу Зои Артемовны. – Это несерьезно, звезды эстрады и кино соревнуются, кто круче скандал соорудит.

Зоя Артемовна брезгливо поморщилась:

– Нам скандалы не нужны, мы их не любим.

Однако с этими мыслями она и вернулась домой, первым встретил ее Тима, он кинулся обнимать бабушку:

– Я тебя ждал. И папу ждал. Ты нам не рада?

М-да, от мальчика веяло дрессурой, он явно заучил фразы, или бабушка стала излишне подозрительной. А тут и мамочка появилась с лицом страдалицы, не хотелось обижать ребенка сухим тоном, а на большее Зоя Артемовна пока не способна, пришлось к Лоре обратиться:

– Объясни ребенку, что я работаю.

– И в воскресенье? – поддела ее Лора.

– Особенно в воскресенье. Ты должна знать, что в Доме детского творчества именно воскресенье самый напряженный день. Ты же водила сына в кружки, раз он компьютер знает лучше тебя. Тима, ты и читать умеешь, верно?

– Конечно! – воскликнул Тимофей. – Мне же через три месяца будет семь лет, я взрослый, а читать научился, когда было четыре года и…

К ним подлетела Лора, она уже не сердилась, но у Зои Артемовны возникло стойкое ощущение, что она решила что-то замять:

– Я не знала, Зоя Артемовна, что вы работаете в Доме детского творчества. Тимочка, иди в нашу комнату, жди папу. (Мальчик убежал без разговоров.) Я приготовила обед, будете?

– Спасибо, я поела в ресторане со знакомой, да и время уже не обеденное. Пойду отдохну.

– Жаль, я старалась…

У Лоры симптоматично задрожали губы, она собралась заплакать, Зою Артемовну кольнула совесть, упрекнувшая: мол, как нехорошо обходишься с матерью внука. Совесть тут же была задавлена воспоминаниями о неприятных моментах, связанных с этой акулой, которая умеет вызвать жалость к себе легко и непринужденно. Потому Зоя Артемовна, проигнорировав реплику, отправилась в свою комнату, в спину ей Лора бросила:

– Вы из-за нас с Тимочкой из дома убежали?

Зоя Артемовна повернулась к ней и спокойно сказала:

– А ты не изменилась, весь мир обязан крутиться вокруг твоей персоны. Извини, но у нас после тебя была и есть своя жизнь: обязанности, привязанности, работа, надеюсь, так и будет впредь. Павлик дома?

– Нет. Он с утра ушел и еще не вернулся.

– А у него теперь работа, забирающая все его время, а не от звонка до звонка. Ты в курсе, кем он работает?

– Конечно. Он следователь.

«Страха не вижу, – подумала Зоя Артемовна, сканируя ее взглядом. – Значит, говорит правду: Тима сын Пашки». Ну тут и цели Лорика