Власть пса - Дон Уинслоу

— Я бросил, — отказался Арт.

— Не возражаете, если я закурю?

— Хоть подышу дымком. — Арт огляделся в поисках пепельницы, нашел, и двое мужчин устроились за небольшим столом у окна. Баррера несколько секунд смотрел на Арта, словно прикидывая что-то, потом начал:

— Мой племянник просил меня зайти познакомиться с вами.

— Ваш племянник?

— Адан Баррера.

— А-а, верно.

Мой дядя — коп, вспомнилось Арту. Значит, вот он – Tio[17].

— Адан подначил меня, — сказал Арт, — выйти на ринг против одного из лучших боксеров, с какими я дрался.

— Адан воображает, будто он менеджер, — отозвался Тио. — А Рауль мнит себя тренером.

— Но у них неплохо получается. С Цезарем они высоко взлетят.

— Цезарь принадлежит мне. Я дядюшка снисходительный и позволяю своим племянникам позабавиться. Но скоро мне придется нанять для Цезаря настоящих менеджера и тренера. Он заслуживает лучшего. Он станет чемпионом.

— Да? Адан расстроится.

— Учиться справляться с разочарованиями тоже входит в науку, как стать мужчиной, — возразил Баррера.

Да, это уж точно.

— Адан рассказывал мне, у вас затруднения на работе?

И что мне отвечать? — растерялся Арт. Тейлор, несомненно, отпустил бы какую-нибудь банальность типа «Нечего стирать грязное белье на людях» и был бы прав. Между прочим, он взбесится только от того, что Баррера заходил ко мне поговорить. Через голову офицера, старшего по званию.

— Мы с боссом не всегда сходимся во мнениях.

Баррера кивнул:

— Сеньор Тейлор не всегда бывает прав. Он зациклился на Педро Авилесе. Проблема с вашим наркоуправлением одна: вы, извините меня, такие насквозь американцы. Ваши коллеги не понимают нашей культуры. Не хотят понимать, как тут делаются дела, как они должны делаться.

А ведь он отчасти прав, подумал Арт. Мы действуем топором там, где нужен скальпель. Чертова позиция американцев: «Мы лучше всех знаем, как поступить», «Отдайте нам руль или вообще убирайтесь с дороги». Хотя... Ведь сработало во Вьетнаме.

Арт ответил по-испански:

— Ту тонкость, которой нам недостает, мы восполняем недостатком тонкости.

— Вы мексиканец, сеньор Келлер?

— Наполовину, — ответил Арт, — по матери. Она вообще-то родом из Синалоа. Из Масатлана.

Да, мелькнуло у Арта, вот он я: достоинством своим поступлюсь, но не упущу возможности козырнуть.

— Но выросли вы в баррио. В Сан-Диего?

Прямо не разговор, подумал Арт, а собеседование перед приемом на работу.

— Вы бывали в Сан-Диего? — поинтересовался он. — Я жил на Тридцатой улице.

— И не примыкали ни к одной шайке?

— Нет, я занимался боксом.

Баррера кивнул и перешел на испанский:

— Вы желаете расправиться с gomeros. Мы тоже.

Sin falta, подумал Арт. Это уж точно.

— Вы занимались боксом, — продолжил Баррера, — и прекрасно знаете, что в нокаут с ходу не послать, это невозможно. Сначала нужно изучить соперника, вымотать его ударами, отрезать от канатов ринга. У вас ничего не получится, пока не подоспеет нужный момент.

Ну, не так уж много нокаутов у меня получалось, подумал Арт, но теория верна. Мы, янки, желаем ринуться напролом и послать в нокаут тут же, а этот человек объясняет мне, что момент еще не созрел.

Все по-честному.

— Да, в ваших словах глубокий смысл, — согласился Арт. — Я понимаю. Мудро. Но терпение не числится в списке добродетелей американцев. Думаю, если б мои начальники увидели хоть какой-то прогресс, какую-то подвижку...

— С вашими начальниками, — перебил Баррера, — очень сложно работать. Они...

Он поискал слово.

— Falta gracia, — подсказал Арт.

— Да, дурно воспитаны, — согласился Баррера. — Вот именно. Но если бы мы могли работать с кем-то simpatico, un companero[18], с человеком вроде вас...

Итак, подытожил Арт, Адан попросил дядю спасти мою задницу, и теперь он решил, что оно того стоит. Он дядюшка снисходительный, развлекаться не мешает, но человек серьезный, с четкой целью в голове, и он сосчитал, что я могу стать ему полезным в достижении этой цели.

И опять-таки все по-честному. Но дорожка-то скользкая. Неофициальные отношения за пределами Управления? Строго запрещено. Тайное сотрудничество с одним из самых влиятельных людей в Синалоа? Это же бомба замедленного действия. За такое могут и вовсе вышвырнуть со службы.

А что мне особо терять?

Арт налил еще по стаканчику. И сказал:

— Я с удовольствием сотрудничал бы с вами, но есть проблема.

— Какая? — пожал плечами Баррера.

— Меня здесь скоро не будет: переводят в другое место.

Баррера отпил глоток, вежливо притворяясь, будто смакует отличное виски, хотя оба прекрасно знали: это всего лишь дешевое пойло.

— Знаете, в чем подлинная разница между Америкой и Мексикой?

Арт покачал головой.

— В Америке все подчиняется системе, а в Мексике основа — личные отношения.

И ты мне их предлагаешь, подумал Арт. Личные отношения на взаимовыгодных условиях. Симбиоз.

— Сеньор Баррера...

— Мое имя — Мигель Анхель, — перебил Баррера, — но мои друзья зовут меня Тио.

Тио, подумал Арт.

То есть Дядя.

Это буквальный перевод, но «дядя» в мексиканском испанском имеет гораздо более широкий смысл. Тио — это брат одного из родителей, но может означать любого родственника, который принимает участие в жизни малыша. Более того, Тио — это любой, кто берет тебя под свое крыло, что-то вроде старшего брата, даже отца.

Крестного отца.

— Тио... — начал Арт.

Улыбнувшись, Баррера принял титул легким наклоном головы. И отозвался:

— Arturo, mi sobrino... (Артур, племянник мой...)

Если тебя и переведут...

...то повыше.

На следующий же день перевод Арта на новое место был отменен. Его снова вызвали в кабинет Тейлора.

— Кто такой, хрен подери, твой знакомый? — спросил Тейлор.

Арт пожал плечами.

— Меня дернули за поводок из самого Вашингтона! — кипятился Тейлор. — Это что, дерьмовые делишки ЦРУ? Ты еще числишься у них в платежной ведомости? На кого ты работаешь, Келлер, на них или на нас?