Продавец ужасов - Наталья Солнцева

– Возьмите, – Илья достал из кармана чистый платок и протянул ей. – Ваш уже хоть выжимай.

– Спа-сибо, – прерывисто ответила та и одарила его благодарным взглядом.

– Что случилось? Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет…

На вид ей было лет сорок, неухоженная, в простом темном сарафане и босоножках без каблуков. Волосы собраны сзади в жидкий хвостик, из украшений – скромная золотая цепочка на шее. Если на ее лице и был макияж, то изрядно пострадал от слез.

– Хотите воды? – сочувственно предложил Илья.

– У вас есть?

– В машине. Сходить? Может, вам еще таблетку успокоительного принести?

– Вы врач? – настороженно покосилась она. – Или полицейский?

– Я друг покойной Марины Войцеховской, – солгал Илья. – Пришел попрощаться, но церемония назначена на завтра.

Случайная собеседница опять залилась слезами, из чего он сделал вывод, что Марина ей не чужая. Видимо, они были дружны когда-то, потом разошлись, как это часто бывает, когда одна из подруг выгодно выходит замуж, а другая остается на бобах.

– Я знала, что этим закончится… За роскошную жизнь приходится платить. Мы с Мариной были как сестры, пока… пока она не встретила Стаса… Я говорила, предупреждала… Но она меня не послушала!

– Вы о чем?

– Стас был настоящим тираном… даже избивал ее…

– Зато Марина ни в чем не нуждалась, – заметил Илья, побуждая незнакомку продолжать. – Она бы никогда не заработала на такую квартиру в центре и вообще… перебивалась бы чем бог пошлет. Модель из нее не получилась, а больше она ничего делать не умела.

– Вы серьезно?.. Деньги не могут заменить ни свободы, ни уважения! Только после смерти Стаса Марина стала себе хозяйкой… Он умел так закручивать гайки, что у нее чуть не сорвало резьбу.

– Секундочку! Вы хотите сказать, что…

– У Марины была попытка суицида, – подтвердила женщина. – Ее откачали. Один раз она напилась снотворного, испугалась и сама вызвала «скорую». А потом позвонила мне из больницы… Так мы снова начали общаться. Правда, редко… Когда Марине становилось невмоготу, нужно было выговориться, мы тайком встречались, и она изливала душу…

– Почему тайком?

– Стас бы не позволил. Он запрещал ей буквально все! Превратил в девочку для битья!

– Но после смерти мужа у нее пропала причина для самоубийства.

– Поэтому я и не верю, что Марина покончила с собой! Хотя нервы у нее были сильно расшатаны, она держалась… Напивалась иногда, не без того. А кто из нас не пьет? Все мы, девочки-неудачницы, хотим забыться. Пусть на время, а все же легчает…

– Марину нельзя назвать неудачницей, – возразил Илья.

– Это вы так решили? Надо было у нее спросить! Если бы Стас не умер, он бы ее точно в гроб загнал. На Маринкино счастье, у него тромб оторвался, и каюк…

– Однако счастье недолгим оказалось.

– То-то и обидно, – всхлипнула женщина. – Думаю, Стас Маринку с собой забрал на тот свет. Чтобы было, над кем измываться! Заскучал, небось, в загробном мире. Вот и призвал к себе законную жену! Баб на одну ночь у него было много, а венчанная супруга – одна-единственная.

– Они венчались?

– Ага, с помпой! Свадьба у них тоже была громкая, пышная, всем на зависть. Стас в Маринку без памяти влюбился поначалу, а потом остыл. Он ведь на руках ее носил, подарками осыпал, любой каприз исполнял. Но постепенно его пыл затух, ревность взыграла, ссоры пошли… Стас к каждому столбу ревновал, бесился, мстил Маринке за ее молодость и красоту! А сам изменял ей направо и налево. Жуткие вещи она рассказывала…

Женщина спохватилась, что наговорила лишнего, и замолчала, косясь исподлобья на Илью. Кто он такой? Не использует ли ее невольные откровения во вред? У нее даже слезы высохли от волнения.

– Не бойтесь меня, – доверительно молвил он. – Я давний приятель Марины и Сережи Ушакова, с которым она встречалась до Стаса. Слышали о таком?

Фамилия Ушакова произвела должный эффект. Собеседница несколько успокоилась и предложила:

– Давайте знакомиться… Меня зовут Вика Белоусова. Мы с Маринкой в модельном агентстве подружились. Я там визажистом работала. Что, не похожа? – смутилась она своего затрапезного вида. – С той поры много воды утекло.

– Илья Самбуров, – представился он. – Сценарист. Мы с Ушаковым кино делаем.

– Вот, значит, как…

– Сережа приболел, – на ходу сочинял Илья. – Лежит с температурой. Хоть бы до похорон очухался.

– Помню его, – вздохнула Вика. – Маринка мечтала в кино сниматься, но обломалась. Это ее сильно подкосило. А тут Стас подвернулся, давай к ней клинья подбивать… Она и клюнула! Хотела всем нос утереть. Мол, смотрите, завидуйте! Не вышло из меня кинозвезды, зато я богатая и счастливая.

– Когда она овдовела, Ушаков начал звонить, они несколько раз встречались… Но к старому, видно, возврата нет. Не сложилось у них.

– Маринка сильно изменилась…

– А почему вы сказали, что Стас ее с собой забрал?

– Да это я сгоряча сболтнула…

– Мне кажется, у вас есть основания так считать, – покачал головой Илья. – Я ошибаюсь?

– Может, я все придумываю…

– А вы поделитесь со мной. Одна голова хорошо, а две лучше.

Женщина подняла на него опухшие заплаканные глаза, в которых мелькнул страх.

– Вы случайно не журналист? Потом накропаете грязную статейку, а мне отдуваться?

– Перед кем? Марины больше нет, ее мужа тоже. Кого вы опасаетесь? Бедных родственников из провинции?

– Меня совесть замучает, что я подругу подставила, опорочила ее доброе имя.

Илья нетерпеливо вздохнул, достал телефон и вывел на экран снимки со съемочной площадки.

– Требуете доказательств, что я не подсадная утка? Смотрите, вот мы с Ушаковым пьем кофе во время перерыва. Узнаете его?

– Ага, – растерянно кивнула Вика. – Точно, он, Сережа.

– А вот моя страница в Сети… Ну что, убедил?

– Ладно, так и быть, – согласилась она. – Расскажу вам, какие мысли меня одолевают…

* * *

Ювелир предложил Ирине арендовать ячейку в банке и хранить браслет там, а не таскать с собой в сумочке.

– Никто не знает, что браслет баснословно дорогой, – отнекивалась она. – Я сама считала его бижутерией.

– Бижутерия! – усмехнулся Миша. – Ты меня умиляешь! Но кто же сей Крез[3], который дарит тебе такие подарки?

– Не важно…

– Мог бы предупредить тебя, сколько эта вещь стоит.

– Полагаю, он сам не подозревал… Впрочем, теперь я ни в чем не уверена.

– Не хочешь нести браслет в банк, оставь у меня в мастерской, – наседал ювелир. – Мой сейф довольно