Форма воды - Андреа Камиллери

– Я старину Джамбалво понимаю: он беспокоится, как бы не пришлось прикрыть твою лавочку на выпасе. А то придется распроститься с денежками, которые ты ему отстегиваешь. Ты с ним как рассчитываешься: фиксированную сумму каждый месяц, процент с выручки? Сколько ему даешь?

Джедже улыбнулся:

– Попроси перевести тебя к ним и узнаешь. Я бы порадовался, подкормил бы тебя немножко. А то жаль смотреть на такого бедолагу: живет на одну зарплату, ходит с заплатами на заднице.

– Спасибо за комплимент. Теперь расскажи мне о той ночи.

– Короче, было где-то так десять – полодиннадцатого, Милли работала и увидела фары машины, которая на скорости неслась вдоль моря со стороны Монтелузы. Милли перепугалась.

– Кто эта Милли?

– Звать – Джузеппина Ла Вольпе, родилась в Мистрате, тридцать лет. И девица она башковитая.

Джедже вытащил из кармана сложенную бумажку, протянул Монтальбано:

– Я тут записал настоящие имена и фамилии. И адреса тоже, вдруг захочешь поговорить с ними лично.

– Почему, говоришь, Милли перепугалась?

– Потому что машина подъехать с той стороны не могла, разве что спуститься по Каннето, а там не только машину испортить можно, но и шею сломать. Поначалу она решила, что это светлая мысль Джамбалво: облава без предупреждения. Потом раскинула мозгами: не могли это быть легавые, – кто устраивает облаву на одной машине? Тут уж она чуть не обделалась со страху, потому как ей примерещилось, что это могут быть ребята из Монтероссо: они со мной развязали войну, чтоб отнять у меня выпас, и могла запросто случиться перестрелка. Тогда она уже не спускала глаз с машины, чтоб вовремя смыться, если что, но клиент ейный начал возбухать. Однако Милли успела заметить, что машина развернулась и, приткнувшись к ближним кустам, остановилась.

– Ничего нового ты мне не сообщаешь, Джедже.

– Мужик, который трахал Милли, ее выпустил и задним ходом по тропинке поехал к шоссе. Милли стала прохаживаться туда-сюда, ожидая нового клиента. На то место, где она раньше была с мужиком, подъехала Кармен со своим кавалером, – приезжает к ней каждую субботу-воскресенье, всегда в то же время и сидит часами. Настоящее имя Кармен тоже на бумажке, что я тебе дал.

– И адрес?

– Ага. До того, как клиент выключил фары, Кармен успела заметить, что парочка в БМВ уже при деле.

– Она тебе сказала, что именно видела?

– Ага. У нее было всего несколько секунд, но она видела. Наверно, зрелище ее сразило: машины таких марок на поскотине не попадаются. Короче, женщина, которая сидела за рулем, – да, из головы вылетело, Милли мне говорила, что вела машину женщина, – она развернулась, влезла на колени к мужику, он был на переднем сиденье, сначала поорудовала малость внизу руками, их видно не было, а потом стала елозить вверх-вниз. Или ты уже забыл, как это делается?

– Не думаю. Но давай проверим. Когда кончишь рассказывать, снимешь штаны, упрешься белыми ручками в капот и встанешь раком. Если я чего забыл, ты мне напомнишь, идет? Ну, ладно, давай дальше, некогда мне с тобой тут время терять.

– Когда они закончили, женщина открыла дверцу и вылезла, одернула юбку, дверцу захлопнула. Мужик, вместо того, чтоб завестись и уехать, остался себе на месте и голову откинул назад. Женщина проходила мимо машины Кармен, и прям в этот момент ее осветили фары. Красивая, волос светлый, прикид что надо. В левой руке держала сумку вроде мешка. И двигалась к старому заводу.

– Еще что-нибудь?

– Да. Мануэле, он объезжал выпас и смотрел, все ли в порядке, видел, как она шагала с выпаса к шоссе. А поскольку ему показалось, что она не здешнего поля ягода, он повернул за ней, но какая-то машина ее подобрала.

– Постой минутку, Джедже. Мануэле видел, как она стояла у шоссе и голосовала, чтоб кто-нибудь ее подвез?

– Сальву, ну ты даешь. Прям прирожденный легавый.

– Почему?

– Потому что именно это заставило Мануэле призадуматься. То есть он не видал, чтоб она голосовала, а машина все равно остановилась. И это еще не все. Мануэле показалось, что в машине, которая ехала быстро, уже была даже дверка открыта, когда она притормозила, чтоб ту посадить. Мануэле даже не успел записать номер, не сообразил.

– Ну да. А о мужике в БМВ, о Лупарелло, можешь мне что-нибудь сказать?

– Мало что. Был в очках и в пиджаке, который так и не снял, несмотря на все дела и на жарищу. Однако тут есть один пункт, где Милли и Кармен расходятся. Милли говорит, что когда машина приехала, у мужика был то ли галстук, то ли черный платок на шее, а Кармен божится, что когда она его видела, никакого галстука не было, а была расстегнутая рубашка. По мне, так это ерунда: было не было, ведь инженер мог снять галстук, когда трахался. Верно, он ему мешал.

– Галстук – да, а пиджак – нет? Это не ерунда, Джедже, раз в машине не нашли никакого галстука и никакого платка.

– Это ничего не значит, мог выпасть на землю, когда женщина выходила.

– Люди Якомуцци прочесали все и ничего не нашли.

Постояли молча раздумывая.

– Может, есть объяснение для того, что видела Милли, – вдруг сказал Джедже. – Не галстук это был и не платок, а ремень безопасности, ясное дело, спускались по Каннето, там полно камней, – и инженер его отстегнул, когда женщина ему прыгнула на колени, – ремень ему уж точно бы мешал.

– Возможно.

– Сальву, я тебе все выложил, что мне удалось выяснить по этому вопросу. И говорю я тебе это в моих собственных интересах. Потому что мне совсем не улыбается, чтобы такие шишки, как Лупарелло, приезжали сюда отдавать концы. Теперь все зациклились на выпасе, и ты чем раньше закроешь дело, тем лучше. Через пару дней народ обо всем забудет, и мы опять начнем работать со спокойной душой. Я могу идти? В это время у нас там самый пик.

– Погоди. А сам ты что об этом думаешь?

– Я? Ты ж у нас легавый. Во всяком случае, чтоб тебе сделать приятное, я тебе скажу, что это дело мне не нравится, что-то тут нечисто. Положим, женщина – шлюха высокого класса, иностранка. Что, ты мне будешь рассказывать, что Лупарелло некуда ее повезти?

– Джедже, ты знаешь, что такое извращение?

– Ты у меня об этом спрашиваешь? Я тебе такое могу порассказать, что тебя вывернет не отходя от кассы, прям мне на ботинки. Я знаю, что ты имеешь в виду: мол, эти двое заехали на выпас, потому что это место подействовало на них возбуждающе. Иногда такое случается. Знаешь, что как-то раз ночью явился один судья со всей охраной?

– Не может быть! И кто это был?

– Судья Козентино, фамилию я тебе могу назвать. Вечером, накануне того дня, когда его с позором отправили в отставку, он прибыл на выпас с машиной сопровождения, снял трансвестита и его отымел.

– А охрана?

– Гуляла по берегу моря. Однако возвращаясь к делу: Козентино знал, что его песенка спета, и оттянулся в полный рост. Но инженеру какой был в этом интерес? Не такой он человек. Женский пол он любил, это все знают, но с оглядкой, чтоб не засветиться. И потом, хотел бы я увидеть ту проститутку, с которой ему так захотелось срочно перепихнуться, что он даже наплевал на свою карьеру. Не-ет, что-то мне не верится, Сальву.