Противоядие от алчности - Кэролайн Роу

Двое мужчин проехали пару миль в сторону Жироны, после чего остановились на обочине.

— Я скоро буду вынужден оставить вас, дон Гонсалво, — произнес Родриго. — Давайте посмотрим, что там было.

Гонсалво спешился и отцепил сумку посыльного от седла. Он сел на большой валун и тяжело вздохнул.

— Эта ночь показалась мне слишком утомительной, дон Родриго, — сказал он. — Я уже не так молод, как вы.

Родриго присел перед ним на корточки и открыл сумку. Он просмотрел ее содержимое, а затем огорченно бросил на землю. Там лежало несколько дюжин различных бумаг — письма и прочие документы. Они распечатывали по очереди каждый пакет, внимательно прочитывали его при свете дня и отбрасывали в сторону. Гонсалво взял последний и развернул его.

— Что это?

— Кажется, письмо, — тупо произнес он. — Наших бумаг здесь нет. Ни одной.

— Чтобы дьяволы взяли этого проклятого гонца, — сказал Родриго. — Он же говорил той распутной девке, служанке из предыдущей гостиницы, что везет их. Бедняга, на вино голова у него была крепкая, но женщины всегда были его слабостью.

— Возможно, кто-то взял их прежде, чем мы смогли туда войти, — заметил Гонсалво.

— Вполне вероятно, — сказал Родриго. — В конюшне не было его кобылы. Только один человек мог… — Он замолк, заслышав приближающийся равномерный перестук копыт.

— Смотрите. Это молодой господин Фортунат, — сказал Гонсалво.

— Да, это я, — сказал молодой человек. — А что это вы сидите у дороги посреди разбросанных документов и пергаментов?

— Мы позаимствовали сумку гонца, — сказал Гонсалво.

— А поскольку это — наше личное дело, — сердито сказал Родриго, — то мы…

— Мы искали предназначенные нам документы, — прервал его Гонсалво. — Нам показалось глупым поехать прочь и оставить их. Бедняга умер этой ночью, как вы знаете.

— Нет, я этого не знал, — сказал Фортунат. — Да упокоится его душа с миром, — добавил он, осеняя себя крестом. — И вы нашли свои документы?

— Нет, — ответил Гонсалво. — Он, должно быть, поручил кому-то их доставить, когда почувствовал приближение болезни. И его серая кобылка исчезла из конюшни.

— Я не спал этой ночью, — сказал Фортунат. — И видел, как монах отбыл еще до рассвета. На светлой лошади.

— А прибыл он пешком. Вот, значит, как. Это он взял их, дон Родриго, — произнес Гонсалво, в волнении хватая его за руку. — И уехал на его лошади. Да сгниет он в аду! Я мог перерезать горло этому предателю. Да я бы все отдал за то, чтобы посмотреть на эти документы, — добавил он. — Только взглянуть одним глазком.

— А сколько бы вы дали? — спросил Фортунат, с интересом глядя на него.

— Сколько? — озадаченно спросил Гонсалво. — Ну, ладно. Я дал бы пять мараведи за то, чтобы увидеть решение по интересующему меня делу.

— Я прошу вас извинить меня, господа, — холодно произнес Родриго, — но я уже извел достаточно времени и денег ради того, чтобы узнать точную формулировку одного папского письма. Мои люди ждут меня на перекрестке. Позвольте мне распрощаться с вами. И приятного вам пути к дому. — Он сел на коня и поехал прочь.

— А я должен вернуться в гостиницу, — сказал Гонсалво, — надо забрать тех мужланов, что работают на меня.

— Значит, вас больше не интересует вши документ? — спросил молодой человек.

— А как вы его достанете? — спросил Гонсалво. — Монах вряд ли легко расстанется с тем, что дал ему умирающий гонец.

— Нет. Но если я догоню его, немного золота наверняка поможет мне получить его согласие позволить мне мельком взглянуть на то, что он везет. Он показался мне любителем вина и прочих радостей жизни. В конце концов, как вы знаете, то, что запечатано, может быть распечатано и запечатано снова, — сказал он. Юноша просмотрел на разбросанные вокруг документы из сумки гонца, которые гонимые утренним ветерком разлетались еще дальше. — Но решайте быстрее, ибо с каждым мгновением лошадь уносит его все дальше и дальше. Где я могу найти вас, чтобы поведать о результатах моего поиска?

— В Барселоне. Некоторое время я пробуду в Барселоне. Подождите минутку, и мы поговорим об этом.