Казна Наполеона - Александр Арсаньев

— Вы не разочарованы?

— Без маски, сударь, вы не только ничего не потеряли, — заявила Нелли, — а, напротив, скорее, приобрели.

Она не успела произнести последние слова, как лакей передал ей камелии, где была спрятана моя записка, написанная заранее и вложенная в букет прямо в экипаже.

Дамы зашептали:

— Как мило!

— Charmante! — слышалось со всех сторон.

Нелли изогнула свои прекрасные брови и извлекла из цветов листок атласной бумаги с моей монограммой.

— Очаровательно, — произнесла светская львица и склонилась ко мне, коснувшись воздушным локоном моей щеки.

— Благодарю, — прошептала она. Ласкающий тембр ее голоса многое обещал.

В этот момент появился новый посетитель, о котором объявил все тот же круглолицый лакей. Я ушам своим не поверил, когда услышал:

— Сергей Рябинин.

Имя визитера навело меня на мысль, что день сегодня и впрямь выдался прямо-таки несказанно удачный, мало того, что я перстень эмалевый подобрал на месте убийства, так еще и встретился vis-a-vis с несостоявшимся секундантом. Вернее, вот-вот эта знаменательная встреча произойдет!

Под звон шпор, сверкая эполетами и аксельбантами, в гостиной Нелли стремительно возник высокий черноглазый кавалергард с нафабренными усами.

— День добрый, — кивнул он, приветствуя присутствующих.

Елена Николаевна, успевшая к этому моменту избавивиться от моего букета, выступила вперед в своем бледно-лиловом обворожительном наряде. Она словно тонула в волнах муслина, поразительным образом оттенявшего ее волшебные фиалковые глаза.

— Сергей Арсеньевич! — воскликнула Нелли, виртуозно исполняющая обязанности хозяйки. — Как любезно с вашей стороны заглянуть к нам на огонек, — почти пропела она своим нежным высоким голоском.

— Я в любом случае обязан отыграться, — пожал плечами Рябинин.

«Не очень-то он любезен», — подумал я.

Сергей подошел к карточному столу, к котрому было приковано внимание почти всех присутствующих. Банк метал князь Герман Труновский, Рябинин стал против него понтировать. На лицах обоих застыло напряжение. Труновский был высок, хорош собой и всегда галантен. Несмотря на то, что он носил штатский костюм, в нем чувствовалась военная выправка. Герман смотрел на Рябинина холодными стальными глазами, от взгляда которых любому становилось не по себе. Но, по моим наблюдением, ввиду легкомыслия, или чего-либо другого, особого впечатления этот высокомерный взгляд на офицера не произвел. Он поставил на свою карту семпелем триста рублей.

Направо лег туз, налево дама.

Рябинин открыл свою карту:

— Выиграла! — его и без того приятное лицо преобразила счастливая улыбка.

Труновский достал из кармана три банковских билета и расплатился. Рябинин принял свои деньги, но от стола не отошел. Кажется, всем светским удовольствиям он предпочитал прелести бостона, виста и фараона.

Я дождался следующей тальи и тоже подошел к карточному столу. Труновский уступил свое место Сергею и вышел, вероятно, для того, чтобы утолить свою жажду лимонадом, в доме стояла страшная духота.

Рябинин взял в руки колоду, стасовал ее и начал метать. Я поставил карту и написал над ней мелом пятьсот рублей.

Направо выпал валет, налево тройка.

В этот раз моя карта выиграла. Рябинин расчитался со мной, но игры я не прекратил. В карты везло мне всегда и безоговорочно, в Ордене я не только освоил мистические науки, но и приобрел некоторые другие навыки, хотя никогда не использовал их без особой на то нужды. Я загнул пароли, затем пароли-пе и в итоге остался в приличном выигрыше. Сергей Рябинин заметно занервничал, его цыганские глаза загорелись каким-то лихорадочным блеском. Когда он со мной рассчитывался, его руки слегка дрожали. Чуть позже ко мне подошла Нелли с просьбой от него — отыграться. Именно этого-то я и добивался!

Мы распечатали две новые колоды, оказавшись в центре внимания понтеров. К моему удовольствию, Рябинин подряд побил три мои карты и полностью взял у меня реванш.

— Вы не в обиде? — спросил у меня Сергей за бокалом шампанского.

— Игра есть игра, — философски заметил я.

В конце концов мы стали с Рябининым настоящими приятелями и проговорили весь вечер, обсуждая присутствующих, как заправские сплетники. Мне показалось, что Нелли даже слегка приревновала меня к кавалергарду. Вот уж не ожидал!

Наконец разговор зашел о дуэлях, и я намекнул ему, что мне кое-что известно об истории с Корецким.

— Князю не повезло, — справедливо рассудил Рябинин. — Случай пренеприятнейший! И с таким благородным человеком!

Более он ни словом не обмолвился о несостоявшемся поединке.

— Я, к сожалению, не знаком с Корецким, — признался я.

Рябинин сглотнул наживку и предложил представить меня князю Павлу Корецкому. Само собой разумеется, чтоот такой возможности я не отказался!

Понемногу игроки стали разъезжаться, и игра сходила на нет. Наконец настал тот час, когда и Рябинин решил покинуть это великосветское общество. Мы условились с ним о встрече у меня дома и на этом распрощались.

Гостиная Орловых опустела, я все еще не спешил откланяться, уповая на приватный разговор с Нелли, которая, судя по всему ждала от меня каких-то объяснений, видимо, посчитав одним из своих многочисленных наивных поклонников, кружить головы которым доставляло ей огромное удовольствие. Впрочем, я не слышал, чтобы у нее был какой-то явный любовник. Хотя… Кто разберет светскую женщину?!

Нелли переоделась и снова вышла в гостиную. В этот раз она облачилась в легкое платье из льна цвета чайной розы, расшитое золотыми нитями. Елена Николаевна скользила, как нимфа, в своих легких туфлях без каблука по прямоугольным паркетным плитам.

— Яков, вы о чем-то хотите поговорить со мной наедине? — догадалась она.

— Absolument! — я согласился и присел в мягкое лакированое кресло с низким сиденьем.

Нелли позвонила, дернув за бисерный змеевидный шнур в простенке. На ее зов буквально из ниоткуда возникла молоденькая горничная в белом переднике с толстой соломенной косой, довольно высоко уложенной на затылке.

— Арина! Мороженое и фрукты! — велела барыня, хотя язык не поворачивался назвать Елену Николаевну этим русским старинным словом. Ее голос звучал по-хорошему красиво, властно. Пожалуй, на своем веку я не встречал более уверенной в себе и пленительной женщины.

Арина почти мгновенно выполнила прихоть Нелли.

— Итак, — обронила Орлова и окинула меня взглядом настоящей заговорщицы. Мысленно я усмехнулся: «Женщина до мозга костей! Ликует в душе, очередную победу празднует над смазливым ловеласом». И постарался не обмануть ее ожиданий.