Беспощадное возмездие - Роберт Брындза

Затем взяла телефон и набрала номер офиса Айзека в морге.

7

Пока Эрика спешила в кабинет Айзека Стронга по длинному, залитому флуоресцентным светом коридору морга, она, казалось, растеряла последние остатки тепла.

Дверь была открыта, и Эрика постучала по косяку. Айзек сидел за своим столом и работал. На нем была синяя рубашка с расстегнутым воротом, черные узкие джинсы и кроксы, а его темные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. Он, как обычно, излучал ауру спокойствия и порядка по сравнению с тем, какой вымотанной чувствовала себя Эрика. Серый январский свет лился в комнату через окно, расположенное высоко под потолком. Вдоль стен стояли книжные полки, которые Айзек заполнил медицинскими справочниками.

– Доброе утро, – тихо поздоровался Айзек. – Ты быстро добралась.

– Просто забила на еженедельное собрание своей команды и попросила Мосс меня заменить. Она не сильно обрадовалась… Ведь это даже не мое дело.

– Я тебя не осуждаю.

– Я сама себя осуждаю. Я слишком стара для этого.

– Для чего?

– Не знаю… Вечно идти против руководства.

– Тебе кто-нибудь не велел осматривать тело?

– Нет.

– Тело Невилла Ломаса находится в моей юрисдикции. Я пригласил тебя его осмотреть. И поменьше этих разговоров о возрасте. Эрика, мы с тобой ровесники. Вот уж спасибо, – возмутился он с притворным негодованием.

– Да, мы все еще молоды. Конечно же.

Айзек улыбнулся и встал из-за стола. Она последовала за ним по коридору к высокой стальной двери. Он приложил свой ключ к сенсору, дверь зажужжала и открылась.

Холодный воздух словно окутал их невидимым покрывалом. Комната для вскрытия представляла собой впечатляющее сочетание стали и керамической плитки в викторианском стиле. Вдоль одной стены тянулся ряд металлических дверей, а в центре помещения – три стола для вскрытия из нержавеющей стали, окруженные водоотводами. На столе, что стоял ближе других к входу, под белой простыней лежало тело.

Айзек натянул пару латексных перчаток и аккуратно отогнул верхнюю часть ткани. На столе для вскрытия Невилл Ломас казался еще более бледным и тучным. Мордастое лицо и тройной подбородок. Толстые фиолетовые нити швов, наложенных на длинный Y-образный разрез на груди, были единственным цветным пятном на его теле.

– Если верить прессе, ты заключил, что его смерть наступила в результате естественных причин? – поинтересовалась Эрика.

– Нет. На самом деле я вынес открытый вердикт, – ответил Айзек. – Но дополнительно обратился к коллеге за вторым мнением. – Открытый вердикт означал следующее: признавалось, что преступление могло быть совершено, но без установления преступника или причины смерти.

– А кто выпустил пресс-релиз?

– Понятия не имею, – покачал головой он.

Эрика посмотрела на его лицо.

– Дай угадаю… Тебе нанесли визит Дэн Фиск и еще один мужчина в сером костюме: невысокий и лысеющий, с коричневым родимым пятном под левым глазом?

Айзек кивнул.

– Он объяснил, что Невилл Ломас славился своим пристрастием к опасным, а иногда и насильственным половым актам. И они были в курсе больших проблем со здоровьем Невилла. Мне также ненавязчиво, или, я бы сказал, довольно открыто, сообщили, что две секс-работницы ранее продавали таблоидам истории о его пристрастии к побоям и порке и о том, как ему нравилось имитировать удушение. И что главный парламентский партийный организатор с радостью поделился бы со мной более подробной информацией… конфиденциально.

Эрика рассматривала безжизненное, похожее на кусок испорченного мяса тело Невилла Ломаса и вспомнила место преступления, где они нашли хлысты для верховой езды, садомазохистское порно и поляроидные снимки, запечатлевшие выражение страха в глазах Невилла.

– Так что, на твой взгляд, все-таки стало причиной смерти?

– Удушье, которое привело к остановке сердца. В легких были обнаружены незначительные точечные кровоизлияния. Конечно, он мог сам попросить, чтобы его душили, как часть секс-игры.

– Ты знаешь, как его задушили?

Айзек кивнул.

– У него небольшие синяки вокруг ноздрей и подбородка. Сначала я посчитал, что это реакция на клейкую ленту. Но сейчас думаю, кто-то мог зажать ему нос рукой и приподнять челюсть, чтобы он не открывал рот. – Он наклонился к Эрике и продемонстрировал это на ее лице.

– Это ужасно, даже несколько секунд вынести тяжело, – содрогнулась Эрика, отстраняясь.

– Заметь, я сказал «мог». У Невилла Ломаса также вывихнуто правое плечо и сломаны три ребра. Он мог сломать их, пытаясь освободиться от веревок, но… Видишь, на грудине есть два круглых синяка? – Он указал на пару фиолетовых кругов по обе стороны от Y-образного разреза на груди Невилла. – Реберный хрящ оторван.

– Что это такое?

– Грудная клетка состоит из двадцати четырех ребер, по двенадцать с каждой стороны, – объяснил Айзек, указывая на грудь трупа. – Спереди у нас есть грудина, которая представляет собой что-то вроде ромбовидной кости, – продолжил он, положив руку чуть ниже горла Невилла, – и более длинной части под ней, напоминающей… длинный язык. Грудина соединена с каждым ребром реберным хрящом, более гибким, чем кость.

Эрика кивнула и посмотрела, как он прижал руки к груди мертвеца с обеих сторон.

– У Невилла сломаны ребра в верхней части грудной клетки, – продолжил Айзек, – а еще оторван от грудины реберный хрящ. Это, в сочетании с двумя синяками, наводит меня на мысль, что тот, кто его душил, упирался коленями в грудь, зажимая ему рот и нос рукой. Неофициально это называется техникой Берка и Хэра. Ты слышала о Берке и Хэре?

– Конечно. Это те двое парней, которые убивали людей в девятнадцатом столетии и продавали трупы для медицинских экспериментов. Берк и Хэр опаивали своих жертв до потери сознания, а затем один из них опускался коленями на грудь несчастного, в то время как другой закрывал рот рукой или тряпкой. Это лишало людей возможности вдыхать воздух и вытесняло его из легких.

– Да. Но опять же, мне сообщили, что Невилл Ломас мог попросить секс-работницу встать на его грудь коленями и душить его.

– А что насчет токсикологии? – поинтересовалась Эрика.

– У него в десять раз превышена допустимая норма алкоголя, и в его крови были обнаружены седативные вещества. Так называемый наркотик изнасилования.

– Наркотик? Если это был секс по обоюдному согласию, зачем ему принимать наркотики? – удивилась Эрика.

Айзек покачал головой.

– У него действительно была сердечная недостаточность, возможно, вызванная удушьем. На самом деле, я удивлен, что он вообще еще был жив. Его легкие сильно повреждены из-за курения, артерии закупорены, у него был остеопороз, жировая дистрофия печени, увеличенные лимфатические узлы и большая опухоль желудка. Он страдал патологическим ожирением и сахарным диабетом первого типа, а также у него было