На ринге ствол не нужен - Алексей Макеев

В дверь постучали, и, дождавшись короткого «да» Велиханова, порог кабинета переступил среднего роста светловолосый мужчина в дорогом спортивном костюме. Даже олимпийка не могла скрыть его атлетической фигуры с мощным торсом и рельефно выступающими бицепсами. Движения мягкие, кошачьи, сразу видно, что боксер. Он остановился в метре от входной двери и хмуро окинул взглядом двух визитеров, присутствие которых в директорском кабинете явилось для него неожиданностью. На несколько секунд в кабинете повисла неловкая пауза, в течение которой Гуров машинально отметил для себя и свернутый набок нос светловолосого, и небольшой шрам на его правой щеке, и огромный выпирающий кадык.

– Вы хотели меня видеть, Леонид Павлович, – каркающий звук, вырвавшийся из горла вошедшего человека, с большой натяжкой можно было бы принять за человеческий голос.

– Давай чуть позже, Андрей, – Велиханов по-прежнему не собирался покидать своего насиженного места за рабочим столом. – У меня к тебе есть один разговор, но сейчас я должен закончить беседу с представителями власти, – он очертил ладонью в воздухе полукруг и не очень естественно улыбнулся. – Минут через десять-пятнадцать. Лады?

На лице светловолосого не отразилось никаких эмоций. С минуту он продолжал переминаться с ноги на ногу, а потом равнодушно пожал плечами.

– Как скажете, Леонид Павлович.

Он вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Сигарета Гурова истлела до фильтра, он подался вперед, смял ее в стоящей на столе пепельнице и отряхнул подушечки пальцев. Велиханов не успел извиниться за незапланированное вторжение, как вновь ожил его телефон.

– Минутку, – он снял трубку. – Да. Кто?.. Да, это я, а вы, собственно, по какому вопросу? Нет, я сейчас ничего не могу сказать вам относительно арендной платы. Не знаю. Не уверен. Все еще не ясно. До конца месяца, скорее всего, ничего не изменится. А потом… Вы позвоните в первых числах. Хорошо? Да, до свидания. – Трубка вернулась на аппарат, а Велиханов, выдвинув верхний ящик рабочего стола, убрал в него игральные кости и поднял взгляд на сыщиков. – Просто ни минуты покоя. И почему я должен отдуваться за все самостоятельно?! Извините. На чем мы остановились?

Гуров не стал интересоваться, за что же именно Леониду Павловичу приходится отдуваться самостоятельно и кто, по его личному мнению, обязан был разделить с ним эту участь. Первостепенным для полковника оставался вопрос гибели Игоря Свешникова.

– Мухалишин отправил Свешникова в нокаут, – напомнил он. – И что же было потом?

– Потом… – Велиханов растер ладонью морщины на лбу. – Ну, рефери стал считать до десяти, как положено. Свешников не поднялся, и победу, само собой, засчитали Мухалишину. Тогда Боготь заподозрил что-то неладное, он нырнул под канаты, выскочил на ринг и проверил пульс на шее у Игоря. Зал буквально погрузился в тишину. Вся публика примолкла. И когда Боготь встал на ноги, он объявил, что Игорь умер. Рефери тоже кинулся к погибшему, в общем безмолвии Ирина громко закричала, бросилась вперед, но на ринг ее не пустили. Я же…

Гуров не дал Велиханову договорить.

– Ирина? Кто это?

– Плеценко Ирина. Подруга Свешникова. Они жили вместе и вроде как даже собирались узаконить свои отношения в ближайшем будущем. Она всегда присутствовала на каждом его бое. У нее зарезервированное место в первом ряду… С ней просто истерика случилась после всего этого. Она оглушила зал своим криком. Ну а я тоже выскочил на ринг, и наш медик… А дальше все по закону. Вызвали ментов… то есть я хотел сказать, милицию и…

– Понятно, – вновь прервал директора комплекса Гуров. – Это все?

– В общем, да.

– Хорошо, а могу я поговорить с этим самым Владимиром Боготем, тренером Свешникова? Где мне его найти? – Полковник достал из кармана блокнот и прикрепленную к нему металлической пластиной шариковую ручку.

Велиханов печально покачал головой.

– Найти его несложно, – сказал он. – А вот насчет того, чтобы пообщаться, в этом я сильно сомневаюсь.

– Почему же?

– После того, что произошло, с Владимиром Николаевичем случился инфаркт. Обширный. Прямо в зале. Я лично вызывал «Скорую помощь», и его увезли. Ничего удивительного. Потеря такого бойца, как Свешников, вылилась ему в приличную копеечку. Я уж не говорю о рухнувших перспективах, – в голосе Велиханова скользнула плохо скрытая ирония, но он тут же вернулся к прежним интонациям: – Я могу дать адрес больницы, куда его отвезли, только вряд ли вас пустят к нему в ближайшее время. У врачей очень строгие правила на сей счет.

Гуров и сам знал это. С врачебной этикой ему нередко приходилось сталкиваться по ходу работы.

– И все-таки дайте, – он щелкнул ручкой.

Велиханов послушно продиктовал адрес клиники, и полковник занес его в блокнот вместе с именем-отчеством Боготя.

– А эта девушка? – спросил Гуров. – Ирина Плеценко? Ее адрес у вас есть?

– Конечно. Ее адрес – это адрес покойного Свешникова. – Велиханов полистал настольный ежедневник и нашел нужную запись. – Вот. Армейская, тридцать один. Это отдельный дом. Игорь купил его, помнится, что-то около полугода тому назад.

Гуров записал.

– Что-нибудь еще, Лев Иванович?

– Мухалишин.

Велиханов нервно пожевал нижнюю губу. Гуров видел, что его настойчивость и дотошность в этом деле не слишком-то импонируют Леониду Павловичу. Директор комплекса покосился зачем-то на телефонный аппарат.

– Послушайте, господа, – Велиханов откашлялся. – Я и в самом деле не совсем понимаю, чего вы добиваетесь. Виновников в смерти Свешникова нет. Прямых виновников. А косвенные… Это же спорт, черт возьми! Такое случается. Вы же не хотите испортить жизнь Петру Мухалишину только за то, что…

– Поверьте, Леонид Павлович, – Гуров постарался придать своим словам самый мягкий оттенок, на какой был способен. – В наши планы не входит никому намеренно портить жизнь. Но нам нужна четкая и ясная картина происшедшего. Это наша работа.

Велиханов согласно кивнул и весьма неохотно перевернул в ежедневнике еще несколько страниц.

– Хорошо. Я дам вам адрес Петра, но, если вы хотите поговорить с ним, то он сейчас здесь, в комплексе. Вряд ли он уедет домой раньше полуночи. Состояние его второй день не ахти какое… Его можно найти в тренировочном зале.

Гуров все-таки записал на всякий случай домашний адрес Мухалишина и только после этого поднялся с удобного кресла.

– Благодарю вас, Леонид Павлович. Тренировочный зал в подвале, насколько я помню?

– Да.

– И последнее. Главный администратор, который общался со Свешниковым накануне боя. Я думаю, с ним нам тоже придется побеседовать. Он сейчас на месте?

– Нет. Я дал ему три отгула. Адрес?

– Будьте любезны.

В блокнот Гурова добавилась еще одна запись. Они с Крячко попрощались с директором комплекса и покинули его кабинет. Из-за стола Леонид Павлович так и не вышел. Когда Гуров закрывал за собой дверь, у Велиханова вновь зазвонил телефон.