Дом астролога - Каринн Джейд

На данный момент единственные два человека, которых не будет в начале этого уик-энда, – наши мужья.

– Давай посмотрим, в какие неприятности мы можем вляпаться, – шепчет Эйми.

Она выбегает из кабинета, и я следую за ней, заставляя себя произнести что-нибудь привычное. Такое, что сказала бы прежняя я. Нормальная я. Я, которая никогда не слышала ничего из того, чем поделилась Рини.

– Может, нам стоит подняться и занять лучшие номера? – придумываю я наконец.

– Они уже распределены, – возражает Эйми.

Мы стоим бок о бок, любуясь видом за великолепными окнами от пола до потолка. На заднем дворе Марго кладет голову на плечо Теда, оба сидят рядом в креслах «Адирондак». Закрыв глаза, они нежатся в лучах теплого вечернего солнца. Это так мило. Я редко вижу Марго с ее мужем. Обычно мне приходится созерцать другую пару с участием Марго – ее и Адама, брата и сестру. Психологи – а на последнем курсе в университете я изучала эту дисциплину – еще не придумали названия для разлада между такими людьми, даже если они и брат с сестрой.

Мысли о Марго ненадолго отвлекают меня, но потом слова астролога вновь начинают звучать в моей голове. Вы говорите обо всем на свете и, несмотря на ваши различия, всегда готовы выслушать и услышать друг друга. Вы всегда на связи.

Так и было на протяжении большей части нашей долгой дружбы. Но в последнее время, несмотря на то что сказала Рини, я храню молчание. Сдерживаюсь. Вот простой пример. Эйми сказала, что инцидент с Беккетом напугал меня, и я согласилась, но не обмолвилась о причинах. Я больше не могу игнорировать импульсивность Беккета, особенно из-за других особенностей его поведения, от которых мы с Джо старательно отмахиваемся: сын постоянно отвлекается и что-то теряет, склонен к нервным срывам, с трудом концентрирует на чем-то внимание. Такие черты характера свойственны любому маленькому ребенку. «Особенно мальчику», – утверждает Джо. Тогда почему у меня такое чувство, будто я упускаю что-то, что находится прямо у меня перед носом?

Это постыдный секрет, которым я никогда не смогу поделиться с Эйми. И я не знаю, что делать. Я не знаю, относится ли все это к категории «нормально», не знаю, нуждается ли Беккет в коррекции поведения или в медикаментозном вмешательстве, не знаю, как добиться того или иного результата, не травмировав всех участников процесса, поскольку говорю не то и не так, как надо. Я не хочу относиться к сыну как к пациенту, я хочу заботиться о нем как о своем ребенке. Но я не представляю, как это делать. Мой аналитический мозг врача отвергает любые мысли о «нестандартных подходах» к воспитанию.

Я осознаю, что могу потерять Эйми, если буду держаться отстраненно. Беда в том, что скрываю я не только этот свой внутренний монолог о материнстве. Расстояние между нами увеличивается с каждой возможностью поделиться, которую я игнорирую. Маленькая трещина может быстро превратиться в непреодолимую пропасть. Но есть вероятность, может быть даже большая, что если я раскрою свои секреты, то все равно потеряю Эйми. Навсегда.

Рини

Стоя перед камином в передней гостиной, я держу в левой руке деревянный стик, а в правой – маленькую бронзовую поющую чашу. Я с силой прижимаю стик к внешнему краю и двигаю запястьем по кругу, создавая тихое гудение. Некоторые гости останавливаются и оглядываются, чтобы определить источник звука. Я провожу стиком вверх и вниз по окружности чаши, меняя тон с высокого на низкий. Звук все усиливается и усиливается. Наконец, когда все прекратили разговоры, я ударяю по краю чаши. Одиночный резкий звук эхом разносится по комнате.

– Добро пожаловать на астрологический ретрит в «Звездной гавани». Пожалуйста, присаживайтесь на диван, здесь хватит места для всех. – Я жду, пока все не займут свои места.

В центре полукруга, одна, сидит Марго. На ней хлопчатобумажный сарафан с пышной юбкой. Ее руки небрежно засунуты в карманы, но я знаю, что она не чувствует себя непринужденно. Тревога на ее лице заставляет меня начать.

Одетый в хаки и строгую черную рубашку «Бонобо», Тед устроился рядом со своим более ярким коллегой Риком в текстурированной рубашке верблюжьего цвета на пуговицах, которая больше подошла бы диджею. Рик по-хозяйски обнимает свою жену Иден, которая расслабляется в «Лулулемоне» с головы до ног. Эйми и Фарах, откинувшиеся на мягкие кремовые подушки спинки дивана, расположились правее, бокалы с вином опасно покачиваются в их руках.

– Насколько я вижу, не хватает еще двоих. Может, начнем чуть позже? Я предпочитаю подождать, пока не соберется вся компания, – объявляю я.

– Мне не терпится начать. Мы можем ввести Адама и Джо в курс дела, когда они приедут, – говорит Марго.

– Мы предпочитаем придерживаться графика, – добавляет Тед.

Глаза Марго светятся, как мне кажется, благодарностью за поддержку мужа. По ее гороскопу я знаю: хотя она любит командовать, ей трудно постоять за себя.

– Конечно. – Игнорируя укол раздражения, я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце. – Бери, что досталось, и будь доволен. Другими словами, нет смысла притворяться или искажать свою сущность.

– Но как мы узнаем, какие части нас самих определяются нашей идентичностью, а какие – выбором? – спрашивает Иден.

– Иден, позвольте мне привести пример взаимосвязи между вашей судьбой и вашей свободной волей. Ваш второй дом находится в Раке, и это означает, что вам суждено иметь нетрадиционные источники дохода.

Рик качает головой:

– Вы так говорите, поскольку знаете, что она основательница метода Иден Митчелл. Крутой инструктор по фитнесу и блестящий, глубоко мыслящий коуч!

– Велнес-инфлюенсер, – поправляет Иден.

– Рик, вашим вторым домом управляет Лев, – говорю я. – С детских лет вы мечтали о больших деньгах и успехе. Это напрямую связано с вашим чувством безопасности и самоуважения.

– Я инвестиционный банкир, – усмехается он. – Без риска в этом деле не обойтись.

Марго прочищает горло и повышает голос:

– Рик, мы здесь не для того, чтобы Рини доказывала тебе, что она мастер своего дела. Будь добр, умерь прыть и позволь ей продолжить объяснения.

Я киваю. Марго думает, что, вмешавшись, она спасла положение, но не понимает того, что в каждой группе первая встреча проходит в особом