Шалаш в Эдеме - Наталья Александрова

Журчание воды в ванной стихло.

Сейчас хозяйка выйдет и увидит меня…

Я поспешно закрыла шкаф и бросилась к двери. По дороге я заметила слегка выдвинутый ящик прикроватной тумбочки, сунулась туда, и в самой глубине между тюбиками с кремом и маникюрными принадлежностями нашла замшевый кошелек. Очень кстати, поскольку денег у меня тоже нет. Воровать, конечно, нехорошо, но без гроша в кармане мне до дому не добраться…

Я схватила кошелек, сунула его в карман джинсов и вылетела в коридор.

К счастью, там по-прежнему никого не было.

Я припустила в прежнем направлении, миновала несколько дверей и снова оказалась перед лестницей. Спустившись по ней на первый этаж, я очутилась в том полутемном коридоре, с которого началось мое путешествие по этому дому.

Но где-то здесь должен быть выход наружу! Черт, как они меня несли-то? Вроде бы мы почти сразу с улицы в дом попали…

И тут позади меня снова раздались шаги и голоса…

Юркнув в нишу возле какой-то двери, я осторожно выглянула.

В мою сторону шли несколько человек. Еще минута, от силы – полторы, и они меня увидят…

Я подергала дверь, возле которой стояла, и – о, счастье! – она открылась. Проскользнув внутрь, я чуть не сломала себе шею: прямо за ней начиналась крутая лестница. Я снова оказалась в знакомой уже мне полуподвальной кладовке. На самом видном месте на полу валялся черный пластиковый мешок, в котором меня привезли из морга. Он напоминал старую кожу, сброшенную змеей во время линьки.

Шаги и голоса за дверью приближались. Выбирать не приходилось, и я, стараясь не скрипеть ступенями, сбежала вниз по лестнице.

В общем, я вернулась к разбитому корыту.

Единственное, что мне удалось раздобыть во время своей неудачной вылазки, – это кошелек.

Я заглянула в него, чтобы выяснить свои финансовые возможности… и чуть не заплакала от разочарования: то, что я приняла за кошелек, оказалось замшевым футлярчиком для ключей. Да и ключ-то в нем был всего один – небольшой и плоский, явно не от входной двери загородного дома, а от какого-то ящика или шкафа.

Да, сегодня мне явно не везет.

Тем временем голоса и шаги, доносившиеся из коридора, приблизились к двери моего убежища. Люди явно собирались войти внутрь…

Я заметалась в поисках укрытия, но ничего подходящего в этом подвале не было. Машинально я сунула бесполезный футляр с ключом в один из ящиков, где хранились клубни георгинов, и присыпала его землей.

Под ноги мне попался злополучный пластиковый мешок… и тут я поняла, что это – мой единственный шанс уцелеть.

Я поспешно влезла в мешок, откатилась на прежнее место и задернула изнутри «молнию» с таким расчетом, чтобы потом легко могла бы снова ее расстегнуть.

Едва я успела проделать все эти манипуляции, как дверь подвала со скрипом открылась и по лестнице спустилось несколько человек.

– Виктория Сергеевна, мы ее сюда положили, здесь холодно, так что она не испортится… – угодливо зачастил знакомый уже мне голос Лимона. – А то, если тепло, сами понимаете…

– Избавь меня от этих подробностей! – перебил его надменный женский голос. – Лучше покажи, что вы там нашли…

Кто-то наклонился надо мной, и «молнию» на мешке снова раздернули. На этот раз не до конца, а только на четверть – чтобы показать хозяйке мое лицо.

Я еще не успела отдышаться после беготни и волнений и поэтому с большим трудом замерла, изображая покойницу.

– Вот, – горделиво проговорил Лимон, выпрямляясь. – Гляньте, какую похожую раздобыли…

– Что?! – недовольно проскрипел женский голос. – По-твоему, эта мертвая наркоманка похожа на меня?

– Ну, не то чтобы похожа… – заюлил Лимон. – Но в общем и целом…

– Вика, не выступай, – примирительным тоном проговорил незнакомый мужской голос, вальяжный и представительный. – Пацаны правы, это действительно очень подходящий труп… я даже не надеялся на такое сходство…

– Не знаю, на что ты надеялся… – проворчала женщина. – Ладно, закройте ее! Думаете, приятно лицезреть эту отвратную физиономию?

Лимон снова задернул «молнию». Кажется, не так туго, как прошлый раз.

– В общем, так, – проговорил вальяжный голос. – Переоденете ее в Викины шмотки и тащите в гараж.

По лестнице проскрипели удаляющиеся шаги. Но ушли явно не все, а только двое – судя по всему, здешние хозяева. Я осталась наедине со своими старыми знакомыми, Лимоном и Костяном.

Но, как вскоре выяснилось, не только с ними.

Едва дверь подвала со скрипом закрылась за хозяевами, я почувствовала, что в мешке, прямо под моей левой ногой, что-то шевелится.

Уж на что сегодня мне досталось, но теперь я буквально похолодела от ужаса.

– Ну, что – переоденем девочку? – проговорил Костян, приближаясь ко мне.

– Да ты уж как-нибудь сам… – боязливо отозвался Лимон. – Я покойников как-то не уважаю… то есть если пришить кого – это я запросто, ты же знаешь, и притащить там… или закопать… но трогать, да еще переодевать…

– Дурак ты, Лимон! – хохотнул Костян, расстегивая «молнию». – Не хочешь – как хочешь! А зря, девочка-то очень даже ничего… аппетитная! – И он ущипнул меня за щеку.

– Как ты можешь! – проныл Лимон. – С мертвой… с холодной… бр-р!

Как ни противны были мне прикосновения Костяна, но в это мгновение гораздо больше меня волновали совсем другие прикосновения. То, что зашевелилось под моей левой ногой, было несомненно живым, и теперь оно по ноге ползло прямо в мою штанину.

Я отчетливо чувствовала прикосновения крошечных лапок. И, кажется, даже услышала тонкий противный писк.

Истина открылась мне во всей своей ужасной полноте: пока я носилась по дому, в мой мешок забралась… мышь!

Допустим, я девушка смелая и решительная, особенно когда на кону стоит поездка на Мальдивы с Димычем. Допустим даже, что я ради такого дела могу провести ночь в морге, если меня возьмут на слабо́ и если, конечно, мне никто не помешает. Предположим даже, что я могу не испугаться двоих бандитов… но мышь, ползущая по моей босой ноге, – это выше всяких сил! Такого не перенесет ни одна женщина!

И я тоже не перенесла.

Я дико завизжала и одним невероятным прыжком вырвалась из проклятого мешка.

Костян, худущий сутулый тип небольшого роста, от неожиданности отскочил, в лучших комедийных традициях наступил на грабли, получил их ручкой по лбу, споткнулся об один из ящиков с землей и с нечленораздельным воплем грохнулся на пол.

Лимон, оказавшийся здоровенным детиной с короткой толстенной шеей, обхваченной золотой цепью, и небольшой наголо бритой головой, при виде ожившего трупа взвизгнул неожиданно тонким голосом и тоже рухнул. Поскольку он не спотыкался и не наступал на грабли – видимо, он просто упал в обморок от страха.