В плену Левиафана - Виктория Платова

Определить возраст брюнета не составило большого труда: около тридцати, плюс-минус пара лет, скорее все-таки плюс. С некоторой натяжкой его можно было бы назвать ровесником Алекса, которому недавно исполнилось двадцать шесть. На этом относительное сходство заканчивалось и начинались различия. Кардинальные, судя по волевому подбородку и припаркованному на улице «ламборджини». О джемпере, небрежно наброшенном на плечи брюнета, Алекс ничего сказать не мог, но рубашка… Бледная копия такой рубашки, выставленная в витрине Алексова магазинчика, стоила сто тридцать евро.

Что уж говорить об оригинале?

Самым удивительным оказалось то, что владелец чудо-машины пил вполне демократичное пиво в обществе синьора Моретти, бывшего босса Алекса. Неужели здесь, прямо у него на глазах, синьор Моретти заключает самую главную сделку в своей жизни? Исходя из личности его визави, все может быть.

Независимой походкой Алекс прошел к стойке, больше всего опасаясь, что сейчас случится именно то, ради чего он, собственно, и завернул в «Carano»: все присутствующие набросятся на него с расспросами относительно прискорбного дневного происшествия с синьором Тавиани. Но этого так и не произошло: зубодробительный и витальный брюнет напрочь вытеснил из сознания немногочисленных посетителей унылого кладбищенского отшельника. Даже Джан-Франко, первый в К. сплетник, отреагировал на Алекса с гораздо меньшим энтузиазмом, чем следовало ожидать. Алексу даже пришлось хлопнуть ладонью по стойке, чтобы привлечь его внимание.

— Привет, — сказал Алекс.

— Ага, — односложно ответил Джан-Франко, не спуская глаз с гостя и синьора Моретти.

— Слыхал, что случилось днем?

— Ты про старого кладбищенского хрыча?

Джан-Франко мог бы быть и повежливее, особенно когда речь зашла о кончине старейшего жителя городка. В другое время так бы и произошло и расспросы затянулись бы на полчаса, а то и дольше. Но только не теперь, когда перед носом у Джан-Франко маячил «ламборджини», сто´ящий едва ли не дороже, чем все его заведение вкупе с подсобками, мебелью и недурственной копией картины «Битва Наполеона в Альпах».

— Это я нашел его.

— Ага, — снова промычал Джан-Франко.

— Говорят, что он умер от сердечного приступа.

— Странно, что этого не произошло раньше. А вообще, старость — паршивая вещь.

— Я просто зашел, чтобы отдать ему пять евро… А он сидел в кресле у окна. Уже мертвый.

— Пять евро ему больше не понадобятся. Так что можешь смело спустить их на пиво. Ты ведь за этим сюда пришел?

— Ну… да.

Дождавшись, пока Джан-Франко наполнит его бокал, Алекс осторожно спросил:

— А… что это за тип сидит с синьором Моретти?

— Не знаю, — Джан-Франко понизил голос. — Но тачка у него чумовая.

— Да. Тачка что надо, — поддержал бармена Алекс. — Думаешь, хочет купить здесь дом?

— Скоро все прояснится.

— Что ему здесь делать? Ехал бы в Кортина д’Ампеццо…

— Пойди, посоветуй, — осклабился Джан-Франко, показав крепкие желтоватые зубы. — Наш деляга будет в восторге от такой твоей инициативы.

«Делягой» некоторые горожане (к их числу принадлежал и бармен) называли синьора Моретти, разумеется, за глаза. Сейчас «деляга» о чем-то ворковал с брюнетом, нежно сверля взглядом его переносицу и листая каталог выставленных на продажу объектов недвижимости. Тот самый каталог, который Алекс в свою бытность помощником синьора Моретти изучил вдоль и поперек. Что ж, двух мнений быть не может: бывшему боссу обломился выгодный клиент. Возможно, самый выгодный за последние несколько лет. И вряд ли синьор Моретти обрадуется, если в самый разгар переговоров возле столика всплывет его недавний подчиненный. Ничего хорошего от такой встречи ждать не приходится, учитывая подмоченную репутацию Алекса-тридцать три несчастья.

Нужно проявить тактичность и милосердие, решил про себя Алекс. Даже несмотря на жесткость слов, сказанных при расставании, синьор Моретти всегда был добр к нему. Хотя и утверждал, что один вид Алекса подвигает клиентов вовсе не на те действия, которых ждал от них владелец агентства. Так что пугать крупную рыбу Алекс не будет. Тихонько посидит в сторонке. Присоединится к скучающему за рюмкой граппы нотариусу Леврини и заодно расспросит его о шансах на приобретение радиоприемника.

Но ноги сами понесли Алекса к столику, за которым окопались переговорщики.

— Добрый вечер, — сказал он, стараясь не смотреть на бывшего шефа. — Рад видеть вас, синьор Моретти. Не помешаю?

Никакой ответной радости синьор Моретти не испытывал, это было видно по его разом помрачневшему лицу, но все же он смог выдавить из себя:

— Здравствуй, Алекс.

Собеседник синьора Моретти, напротив, посмотрел на Алекса приветливо и улыбнулся самой что ни на есть голливудской ослепительной улыбкой:

— Это тот самый Алекс, о котором сегодня все говорят?

— Да. Как поживаешь, Алекс? — Синьор Моретти в присутствии клиента был сама вежливость.

— Спасибо, хорошо. Правда, сегодня…

— О «сегодня» нам уже сообщили. Алекс работает в магазине мужских сорочек, насколько я помню. Все верно, Алекс?

«Насколько я помню», — как будто не синьор Моретти покупал вчера у Алекса рубашку! И нужно слышать тон, каким он произнес все это. Смесь жалости и брезгливости, словно речь идет не о добропорядочном магазине, а о навозной куче. Только навозную кучу и смогли доверить Алексу в силу его ограниченных умственных способностей. А более квалифицированная работа ему не по зубам. Таков подтекст оскорбительного пассажа синьора Моретти. Он хочет выдать Алекса за деревенского дурачка, к чьим словам и прислушиваться не стоит. И синьора Моретти можно понять: кто его знает, Алекса? Вдруг он начнет рассуждать о недвижимости?..

Алекс не обижается, нет.

— Все верно, синьор Моретти. Хорошая вчера получилась вечеринка?

— Удалась на славу, — пожевав губами, хмуро сказал бывший шеф.

Было видно, что он придумывает удобный предлог, чтобы спровадить Алекса подальше от клиента. Но пока синьор Моретти колебался, в беседу неожиданно вступил брюнет:

— Присаживайтесь, Алекс.

— Может быть, у вас конфиденциальный разговор?

— В любом случае, мы уже закончили, не так ли, синьор Моретти?

— Да, — вынужден был признать «деляга». — Сейчас я заеду в офис, подготовлю кое-какие документы. Больше получаса это не займет.

— Значит, через полчаса в офисе?

— Буду вас ждать, Лео.

Прежде чем встать из-за столика, синьор Моретти бросил на Алекса выразительный взгляд, суть которого сводилась к следующему: «Не дай бог тебе сморозить какую-нибудь глупость в ближайшие тридцать минут, шельмец!»