Опередить дьявола - Мо Хайдер

— Миссис Блант, — обратился он к ней.

— Просто Симона. — Она подалась вперед и обменялась с ним рукопожатием. — Рада познакомиться.

— Надеюсь, вы не против, что мы встречаемся без Клио. Я посчитал это неуместным. Я бы хотел поговорить с ней отдельно, если не возражаете? — В эти минуты Штучка сидела в соседней комнате с десятилетней дочкой Симоны. — К нам должны подъехать люди из ГИЖОДа. Они лучше знают, как с ней разговаривать. ГИЖОД — это подразделение…

— Я в курсе. Они с ней беседовали после того инцидента. Группа по изучению… что-то связанное с детским насилием.

— Группа по изучению жестокого обращения с детьми. Они уже едут. — Кэффри развернул стул и сел, положив локти на стол. — Мистер Тернер вам сказал, почему мы вас обоих сюда пригласили?

Дамьен кивнул.

— Вчерашний угон, с девочкой. — Последнее слово он произнес с акцентом, выдававшим в нем уроженца Южного Лондона. Или Юго-Восточного, то есть из родных мест самого Кэффри. — Это было в новостях.

— Марта Брэдли, — вставила Симона. — Видимо, вы ее не нашли.

Кэффри слегка склонил голову в ее сторону.

— Пока нет. И мы не знаем, связано ли это как-то с вашими двумя случаями. Если вы не против, я бы хотел по возможности проследить эту связь.

Он включил МР3-плеер и повернул его микрофоном к гостям.

— Дамьен. Может, вы начнете?

Дамьен закатал рукава. Он чувствовал себя не совсем уютно в полицейском участке рядом с классной телкой, но вовсе не собирался этого показывать.

— Ладно. Это случилось несколько лет назад.

— Две тысячи шестой.

— Точно. Алише тогда было всего шесть.

— Тернер вам сказал? Мы хотели бы с ней поговорить в удобное для вас время.

— Задачка не из легких. Я два года ее не видел. Кэффри поднял брови.

— Ее нет. Укатила на родину. Вместе со своей слюнявой мамашей, этой водосточной канавой. Пардон. — Тут он устроил маленький спектакль: разгладил на груди рубашку и прижал ладони с оттопыренными мизинцами к лацканам, а голову откинул назад. — Милль пардон. Я хотел сказать, что моя дочь уехала из страны. Подозреваю, что на Ямайку. Вместе со своей болтливой мамашей.

— Вы разошлись?

— Самый правильный шаг в моей жизни.

— А вы это Тернеру… — Кэффри развернулся на стуле, словно ожидая увидеть того на пороге с блокнотом и ручкой наготове. И снова повернулся к гостю. — Ладно, я сам ему скажу, если вы сообщите телефон своей бывшей…

— Не знаю. Понятия не имею, где они сейчас. Лорна «ищет себя». — Он пальцами изобразил в воздухе кавычки. — В компании с дурковатым типом по кличке Принц. «Прокат катеров». — Он склонил голову набок и выдал фразу с залихватским акцентом и коверканием слов, вероятно, рассчитывая произвести впечатление на Симону: — Пыказвает тюристам крыкадилов. Я понятно выражаюсь?

— У нее там семья? — спросил Кэффри.

— Нет. Желаю ей удачи. Передайте ей, если найдете, пусть пришлет карточку моей дочки.

— О’кей, об этом после. А сейчас давайте вернемся в две тысячи шестой. К тем событиям.

Дамьен сделал пальцами у висков замысловатые кренделя, как бы давая понять, что он до сих пор не врубился.

— Та еще история. Да и времечко тоже, скажу я вам. Кто-то залез в нашу квартиру, тогда всех нас здорово тряхануло, мы не находили общего языка, понимаете, к тому же на работе нелады. В общем, и так дела швах, а тут еще это. Короче, мы на автостоянке…

— Перед кинотеатром.

— Перед «Ипподромом», ага, только приехали. Эта стерва уже вышла и, как обычно, красит морду рядом с машиной. Дочка сидит сзади, я отключаю навигацию, и вдруг, откуда ни возьмись, этот тип с пушкой. Видно, у меня был шок, так-то мне палец в рот не клади, я такой. А тут какой-то ступор. Не успел оглянуться, как уже лежу на асфальте. Ничего так? — Он продемонстрировал одну руку, сначала Симоне, потом детективу. — Сломал мне кисть, идиот.

— Он увел машину?

— Прямо из-под носа. Я же умный, правильно? Но и он малый не промах. Я только успел варежку раскрыть. Но далеко он не уехал. Девчонка моя на заднем сиденье подняла такой крик, что у него сыграло очко.

— В деле сказано, что он проехал всего полмили.

— Ага, мимо университета.

— И остановился?

— На обочине. Лопнул колесный бандаж, а где, спрашивается, взять новенький опорный подшипник? Ему ничего не оставалось. — Дамьен махнул вдаль. — Сделал ноги.

— Бросив Алишу?

— Ну. Она у нас молодец. Смышленая. Соображает. — Он постучал себя пальцем по голове. — Повела себя так, будто ничего особенного не случилось. Вокруг уже собралась толпа, а она вылезает из машины: — Ну, чего смотрите? Полицию кто-нибудь будет вызывать?

Симона улыбнулась.

— Умная девочка.

Дамьен кивнул, улыбаясь ей в ответ.

— Не то слово.

— А вы автомобиль рядом не заметили?

— Автомобиль? Там их столько было. Это ж парковка.

— Синий «воксхолл».

— «Воксхолл».

Он вопросительно посмотрел на Симону, но та лишь пожала плечами и покачала головой. Кэффри отметил про себя этот бессловесный обмен мнениями, означавший, что они, в отличие от него, убеждены, что их машины угнал один и тот же человек. Даже не зная подробностей эпизода с Розой Брэдли, они, кажется, не сговариваясь, решили, что и Марту увез он. Но Кэффри обязан оставаться непредвзятым. На первый взгляд в тех давних показаниях Дамьена и Симоны было много общего: угонщик действовал быстро и грубо, внешний вид тоже совпадал. Лыжная маска (не Санта Клаус), черная куртка и низко опущенные джинсы с петлями и завязками. Скорее всего, дизайнерские, показала тогда Симона. Но вид у него был такой, будто он собрался не машину угонять, а покорять Эверест. Роза Брэдли показала, что угонщик был в джинсах с кармашками и завязочками. Но Кэффри хорошо знал, что подобные косвенные улики еще ничего не доказывают.

— Дамьен? Так что насчет синего «воксхолл»?

— Четыре с лишним года прошло. Увы. Ничего не могу сказать.

— Симона?

— Там было очень много машин. Извините, не помню.

Кэффри чуть развернул МР3-плеер, чтобы микрофон был обращен к ней.

— Дело было в Брутоне? Родители привозили детей в школу?

Она кивнула и подалась вперед, не сводя глаз с плеера. Одну руку она положила на плечо. Вторая соскользнула к бедру.

— Верно. Не знаю, насколько вы в курсе, Клио тогда было девять лет. Сейчас ей десять. Прошло два часа, прежде чем мне сообщили, что она в безопасности. — Она послала Дамьену грустную улыбку. — Худшие два часа в моей жизни.