Гроб из Гонконга - Джеймс Хедли Чейз

Но Джефферсона было не так легко переубедить.

– Все это понятно, – отмахнулся он от моих объяснений. – Но ведь Ретник – дурак. Он не представляет, как взяться за это дело, и, чтобы установить личность убитой женщины, наверняка телеграфировал британским властям в Гонконг. Мне и без этого известно, что она беженка из красного Китая и вышла замуж за моего сына. Год назад он написал о своей женитьбе. Мне не нравился его брак, вот и все…

– Вы думаете, что британским властям может быть что-то известно об этой женщине?

Он покачал головой.

– Вряд ли. Ежегодно в Гонконг прибывает более ста тысяч беженцев. У меня там есть кое-какие контакты… Насколько я понимаю, дела обстоят так: беженцев из Китая на джонках переправляют в Макао, а это, как вы знаете, в настоящее время – португальская территория. Власти в Макао не в состоянии справиться с таким нашествием. На других джонках китайцев переправляют в Гонконг. Британская полиция охраняет подступы к городу, но китайцы терпеливы. Дело в том, что в акватории порта сотни джонок занимаются рыбацким промыслом. Обычно джонка с беженцами прячется среди рыбачьих лодок, и полиции трудно ее отыскать, поскольку все они похожи друг на друга. Вдобавок ко всему британская полиция, насколько я понимаю, сочувствует беженцам. Преследование прекращается, едва только джонка с беженцами достигает гонконгских территориальных вод. Полиция считает, что раз уж этим несчастным удалось забраться так далеко, то было бы бесчестным возвращать их обратно. Все эти лица анонимны, у них нет никаких документов. Британская полиция выдает им новые документы, но нет никакой возможности узнать, подлинные это их имена или придуманные. Они как будто рождаются заново.

К таким людям принадлежала жена моего сына. Если нам не удастся узнать подробности ее прежней жизни, вряд ли мы узнаем, кто ее убил и почему. Поэтому я хочу, чтобы вы отправились в Гонконг и постарались разузнать все о ней. Дело непростое, Ретнику с ним не справиться, да и британская полиция вряд ли согласится помогать ему. А вам, я уверен, такая задача по плечу, поэтому я готов финансировать вашу поездку. Что вы на это скажете?

Эта идея заинтересовала меня, но не очень сильно. Я понимал, что все может кончиться неудачей.

– Я поеду, – сказал я. – Но я не могу гарантировать успех этого предприятия.

– Поговорите с моей секретаршей, она покажет вам письма моего сына. Их немного, но, думаю, они будут вам полезны. Сделайте все, что возможно, мистер Райан.

Жестом старик разрешил мне уйти.

– Вы найдете мисс Уэст в третьей комнате справа по коридору.

– Хорошо. Но вы понимаете, что я не могу вылететь в Гонконг немедленно, – сказал я, вставая. – Мне придется присутствовать на следствии.

– Я позабочусь, чтобы Ретник вам не мешал. Поезжайте как можно скорее.

Джефферсон сидел неподвижно, глядя прямо перед собой.

Человек, оставшийся наедине с угрызениями собственной совести.

Я нашел мисс Уэст в большой комнате, обставленной как деловой кабинет. Она сидела за письменным столом, перед ней лежала чековая книжка и пачка счетов. Она бережно отложила книжку в сторону и безразлично улыбнулась мне, указав на стул.

– Собираетесь в Гонконг, мистер Райан?

– Да, но не сегодня. В лучшем случае в конце недели.

– Вам необходимо сделать прививку от оспы, да и от холеры не помешает, но это не обязательно.

– С прививками у меня все в порядке. – Я достал пачку сигарет и предложил ей. Она отказалась, а я закурил и спрятал пачку в карман.

– Мистер Джефферсон сказал, что вы можете показать мне письма его сына. Меня интересует любая информация.

– Я приготовила их для вас. – Она открыла ящик и достала письма. – Герман писал раз в год. Боюсь, что, кроме адреса, ничего полезного они вам не дадут.

Я бегло просмотрел письма. Они были довольно короткими, и в каждом содержалась просьба о деньгах. Герман Джефферсон сообщал, что он здоров, но ему не везет в делах. Первое письмо было написано примерно шесть лет назад, а каждое последующее – с полугодовым интервалом. Однако последнее заинтересовало меня. Оно было отправлено примерно год назад.

«Гостиница „Небесная империя“, Ванхой.

Дорогой папа.

Я познакомился с девушкой-китаянкой и собираюсь на ней жениться. Ее зовут Джоян. Она бежала из Китая, так что у нее трудная жизнь. Но она умна, красива и вообще в моем вкусе. Я понимаю, что эта новость вряд ли доставит тебе удовольствие, но ты всегда говорил, что каждый должен жить своей жизнью. Поэтому я все-таки женюсь и уверен, что Джоян будет хорошей женой. Я присматриваю квартиру, но найти ее нелегко, так как цены постоянно растут. Возможно, мы останемся жить в этом отеле. По целому ряду причин это неудобно, хотя я предпочел бы собственный дом. Надеюсь, что ты пришлешь свое благословение. Было бы очень кстати, если бы ты добавил чек на квартиру.

Всегда твой, Герман».

Я положил письмо на стол.

– Это было последнее письмо, – спокойно сказала Джейн. – Мистер Джефферсон страшно рассердился и послал телеграмму, в которой запрещал брак. Больше он ничего не слышал о сыне, пока десять дней назад не пришло вот это письмо…

«Гостиница „Небесная империя“, Ванхой.

Мистер Джефферсон.

Вчера умер Герман. Он погиб в автомобильной катастрофе. Он часто говорил мне, что хотел бы быть похоронен дома. У меня нет денег. Если вы пришлете мне немного, то я привезу тело, чтобы похоронить его согласно желанию Германа.

Джоян Джефферсон».

Это письмо тронуло меня. Я живо представил себе китаянку, которая внезапно осталась одна, без мужа, без средств и надежд на будущее.

– Что произошло потом?

– Мистер Джефферсон не поверил этому письму. Он подумал, что эта женщина просто пытается выманить у него деньги, в то время как его сын жив и здоров. По его поручению я позвонила в американское консульство в Гонконге и узнала, что Герман Джефферсон действительно погиб в автомобильной катастрофе. Тогда мистер Джефферсон попросил меня отправить этой женщине письмо с просьбой транспортировать сюда тело Германа. Он хотел, чтобы она осталась в Гонконге, и собирался назначить ей небольшую ренту. Как вам известно, она сама приехала с гробом мужа, хотя и не добралась до его дома.

– А тело?

Внезапно до меня дошло, что Джейн Уэст с трудом сдерживает самообладание. Я чувствовал, как напряжены ее нервы, хотя она старалась не показывать этого.

– Похороны состоятся завтра.

– А как же все-таки Герман Джефферсон зарабатывал себе на жизнь в Гонконге?

– Мы точно не знаем. Когда он впервые уехал туда, отец устроил его в небольшую экспортную фирму. Но через полгода он ушел оттуда. С тех пор Герман никогда не информировал нас, чем занимается. В письмах содержались только просьбы о деньгах.