Магический камень апостола Петра - Наталья Александрова

– Случилось, только не сейчас, а два года назад, – Алиса подняла на нее сухие глаза, – замуж я вышла.

– Ну и… – Агния постаралась, чтобы в голосе ее прозвучал несомненный интерес.

Хотя на самом деле она почувствовала только досаду. Ну, никак не хотелось ей выслушивать сейчас про чужие неурядицы с мужем. У нее своих забот хватает, чтобы еще с чужими разбираться. Только, можно сказать, расслабилась впервые за долгое время, хотелось посидеть в тишине и ни о чем не думать, как вдруг такая неожиданная встреча. Теперь надо будет выслушивать все подробности Алискиной семейной жизни, утешать ее и все такое прочее.

К чести Агнии надо сказать, что она тут же устыдилась своих мыслей. В конце концов, с Алисой они знакомы давно, и от нее не убудет, если она даст приятельнице выговориться. Тем более что синяки имеются в наличии, а это уже серьезно. Так что нужно поговорить. А с кем Агнии еще общаться? На работе только по делу, скоро одичает совсем… Мужчины подходящего и то нет – ни в наличии, ни на примете. Какие-то все вокруг либо прочно женатые и немолодые, либо совсем несерьезные личности. А впрочем, может, так кажется на первый взгляд? Поскольку второго взгляда на них Агния никогда не бросает – некогда. Да и неинтересно, если честно. Это плохо, конечно, но так уж и есть. Как расстались они с… как же его звали? – угу, Андрей. Больше двух лет назад это было. И вроде бы долго встречались, поначалу-то очень он ей нравился, думали даже вместе жить. Потом как-то перегорело все, скучно стало. Агния вяло подумывала о том, чтобы прекратить это все вообще, Андрей, видно, тоже. Но никто не делал первого шага – лень, что ли, было…

А потом случилось самое страшное в ее жизни – деда убили. Агния тогда просто окаменела вся, подруга Анька только и помогла, растормошила ее, поддержала. А Андрей так и не проявился, воспользовался, так сказать, случаем. Ну и ладно, все к лучшему. «Надо же, – мысленно усмехнулась Агния, – чуть не замуж за этого Андрея собиралась, а теперь едва вспомнила, как его зовут… Что ж, все к лучшему…»

Что-то еще было в ее жизни хорошего, ах да, случайная встреча с доктором «Скорой помощи». Агния вспомнила, какое хорошее было у него лицо. Черты неправильные, но вызывающие доверие. Тогда здорово он ей помог, и она видела, что ему понравилась. Приличный человек, не стал с ней заигрывать, дал свою визитку, сказал – обращайтесь, если что. Ясно же, что ждал ее звонка. А ее тогда завертело с тем делом, а после визитка куда-то потерялась. Ну, видно, не судьба. А жаль.

– Ты меня знаешь, – заговорила Алиса, глядя куда-то вбок, – я все-таки не полная дура. И не наивная девочка. В людях не то чтобы разбираюсь, но все же приличного человека от какого-нибудь законченного придурка отличить смогу.

«Точно, – подумала Агния, – Алиска и тогда не дура была. Это все девчонки признавали…»

Вслух она ничего не сказала, чтобы не перебивать Алису.

– Так я раньше думала, – продолжала Алиса монотонным голосом, – а оказалось, что… В общем, когда познакомились мы с Эдичкой… Это его так зовут, Эдуард Канарский, красиво, да?

– Ну не знаю… – неуверенно проговорила Агния, – имя как имя… бывает хуже…

– Я ведь раньше не рассказывала ничего про себя, помнишь? – не слушая ее, продолжала Алиса. – Потому что говорить-то особо нечего было. Родители мои… отец, в общем, в перестройку случайно разбогател. Повезло ему, оказался в нужное время в нужном месте. Фирма у него была торговая. Что-то там перепродавал, вывозил-привозил, я, понятное дело, не вникала по молодости лет.

А мама… она как-то от денег этих маленько умом тронулась. Решила вдруг, что она – хозяйка жизни. И всегда будет. Планы у нее, как у Наполеона, образовались. Главное – чтобы деньги были. Много денег. И вот она из отца их все тянула и тянула, его подгоняла – давай да давай.

Он пытался ее укротить – да куда там! Как с цепи сорвалась. Такой у нее настрой, со всеми бывшими подругами разругалась, возгордилась очень. Мы, говорила, теперь другие люди совсем. Меня после школы на искусствоведческий пристроила – незачем тебе, говорила, профессию получать, чтобы потом на работе горбатиться, по-другому будешь жить. Ну, я, конечно, согласна была, да и все у нас почти такие были, только ты всерьез училась, я помню…

Агния только кивнула, чтобы не перебивать Алису. Хоть бы уж скорее она закончила свою исповедь, потому что, честно говоря, домой охота – сил нет. Принять ванну с душистой пеной или просто поваляться на диване с книжкой. Да хоть телевизор посмотреть, сто лет она этот ящик не включала!

– Отец весь в работе был, чтобы с матерью поменьше общаться, я своими делами занята, однако понимала все же, что как-то ненадежно наше положение, – монотонно говорила Алиса. – Даже с матерью как-то поссорились мы – что уж, говорю, такие у тебя амбиции, когда не так уж мы и богаты.

«Разумно рассуждала Алиска, – подумала Агния, – впрочем, она всегда была неглупа…»

– Короче, как окончили мы институт, отец умер, – продолжала Алиса. – Много работал, рискнул сильно в одной операции, его партнеры кинули, или уж не знаю что, только расстроился он сильно, вечером пришел с работы, сел в кресло, да и умер, «Скорой» не дождался. Они приехали, сказали – инфаркт. Дело, говорят, обычное, мужчины его возраста и положения находятся в группе риска.

– Сочувствую… – тихонько вставила Агния.

– Да что уж теперь… это пять лет назад было… – вздохнула Алиса, – в общем, мать после смерти папы совсем с катушек сошла. Не то чтобы от горя, а от злости. Что он, понимаешь, обманул ее надежды, бросил на произвол судьбы. Все наперекор ей сделал.

– Да что ты? Как же можно… он ведь умер…

– Вот так, – горько усмехнулась Алиса, – с ней говорить об отце стало невозможно. А она продолжала глупости делать. Разругалась вдрызг с его компаньоном, он выплатил ей какую-то небольшую сумму денег, она и подписала отказ от претензий. Даже я понимала, что задарма она фирму продает, только ей невтерпеж было, хотелось живые деньги в руки получить.

Агния невольно подумала, что ведь у нее тоже очень плохие отношения с матерью, что та тоже все делает по-своему и что в такой ситуации, как у Алисы, наверняка мать не стала бы слушать ее советов. Хорошо, что у нее был дед, который воспитывал, учил, помогал и поддерживал внучку. Да просто любил. А вот Алиске, похоже, любви не досталось. Не было у нее никого – ни братьев, ни сестер, отец умер, с матерью совсем отношения испортились.

– Деньги, конечно, мать промотала по-быстрому. Осталось кое-что – квартира, дом загородный, еще квартира наша старая. Надумала мать дом продавать, тут я возмутилась – ничего же не останется, как дальше жить станем? Умерь, говорю, свои аппетиты, нужно перестраиваться, отца теперь нет, откуда деньги взять?

Говорю ей это и вижу, что не понимает она меня, не слушает совсем. Ей главное – образ жизни свой поддержать вот прямо сейчас, а что потом будет – она и думать не хочет. В общем, поругались мы с ней донельзя. Я ведь тоже на наследство отца право имею, а она хочет все промотать. Но не судиться же с собственной матерью. Все равно толку не будет, только позориться – все ведь узнают.