Клеймо смерти - Питер Джеймс

После звонка Паникера Энейкина – а это было минут тридцать назад – одна мысль не давала ему покоя. Пару недель назад – дежурным старшим следователем был тогда другой офицер – в соседнем приморском городке, Уэртинге, тоже пропала молодая женщина. Звали ее Эмма Джонсон, и ей было двадцать лет. Эмма Джонсон жила в неблагополучной семье, с матерью-алкоголичкой, и неоднократно пропадала и раньше. В одном случае ее нашли через несколько месяцев после исчезновения – в соседнем прибрежном городке, Гастингсе, где она жила с каким-то мелким наркодилером.

О последнем исчезновении сообщила мать Эммы, и полиция, изучив обстоятельства, отнеслась к делу с достаточной серьезностью. Эмму объявили пропавшей, были проведены следственные мероприятия. При этом в полиции исходили из предположения, что рано или поздно пропавшая где-нибудь объявится, а потому крупномасштабных поисков не велось. Тем не менее следователя назначили.

Перед тем как выйти из дому, Грейс открыл дело и посмотрел, есть ли у следствия какие-то подвижки. Он по собственному опыту знал, что в большинстве случаев пропавшие возвращаются в течение нескольких дней. Если человек отсутствует более месяца, высоки шансы, что он пропал навсегда.

Эмма Джонсон отсутствовала уже пятнадцать дней. В течение этого времени с ее мобильного ни разу не звонили, ее кредиткой ни разу не пользовались, и следователь в представленном рапорте выражал растущую обеспокоенность по поводу ее безопасности.

Обстоятельства исчезновения Логан Сомервиль выглядели иначе.

Подойдя ближе, Грейс и Брэнсон увидели припаркованный невдалеке белый фургон отдела тяжких преступлений и мокнущего под дождем постового. До них донесся гул работающего генератора. Рядом с фургоном стояли два полицейских автомобиля и серебристый «форд»-универсал.

Встречали их двое: высокий жизнерадостный Чарли Хепберн, дежурный инспектор Управления уголовных расследований, в синей накидке с капюшоном и защитных ботинках; и дежурный инспектор полиции Рой Эппс, в фуражке, с козырька которой стекали капли дождя.

– Хорошая погода для уток, – заметил Эппс.

– Ну, тебе лучше знать, – отозвался Брэнсон.

В своей прошлой жизни, до поступления на полицейскую службу, Эппс был заядлым охотником.

– Ха-ха!

– Рад тебя видеть, Чарли, – сказал Рой Грейс. – Как Рейчел, Арчи, мой тезка Грейс?

– У всех все хорошо, спасибо. Арчи и Грейс ждут не дождутся Рождества.

– Я бы тоже ждал, если бы не эти чертовы походы по магазинам, – проворчал Грейс. – Ну да ладно. Что у нас здесь?

– Полная неразбериха, – констатировал Хепберн. – И почему они не остановились сразу, как только увидели кости, а продолжали копать?

– Нам переодеться?

– Да уж лучше бы, чтобы Дэйв не возникал лишний раз. – Хепберн указал пальцем на палатку справа за дорожкой.

Грейс и Брэнсон прошли во вторую палатку. Следователь Крис Джи вручил каждому балахон и пару обуви и предложил чаю или кофе, от чего оба отказались.

Натянув на себя защитное снаряжение, они вышли из палатки, расписались в регистрационном журнале и проследовали за Хепберном в другую, ярко освещенную, палатку, накрывавшую обнажившиеся части скелета. Здесь стоял запах сырого грунта. Эксперт-криминалист Дэйв Грин, изучавший останки, стоя над ними на четвереньках, выпрямился и поздоровался с детективами.

– Я, прежде чем сюда приехать, навел кое-какие справки. Дорожку проложили двадцать лет назад, когда благоустраивали территорию кафе, задолго до его покупки Фэтбоем Слимом.

Грейс посмотрел на скелетированную руку, частично обнаженную грудную клетку и присыпанный мусором череп. Опустившись на колени, он вытащил фонарик и более тщательно изучил их в ярком свете. На черепе сохранился небольшой участок иссохшего кожного покрова, тут и там виднелись кусочки ткани. Судя по тому немногому, что было видно, тело захоронили целиком.

– Но уж тот, кто прокладывал дорожку, должен был увидеть тело, – сказал Гленн Брэнсон.

– Не обязательно, – покачал головой криминалист. – Мы находимся здесь ниже уровня грунтовых вод. Тело могли закопать глубже и присыпать землей, а потом вода постепенно вытолкала его ближе к поверхности, и дальнейший подъем остановил только асфальт.

Глядя задумчиво на находку, Грейс пытался вспомнить, что узнал год назад от местного судебного археолога Люси Сайбен об установлении возраста и пола по скелетным останкам.

– Женщина? – предположил он.

– Я так думаю, Рой, судя по форме черепа, но точно сказать не могу.

– Если повезет, получим из тела ДНК. Зубы целы и на вид довольно молодые. Может, найдем по зубной карте?

– Если она местная, шансы неплохие, – сказал Грин.

Но только для этого, подумал Грейс, надо точно знать, кто она – ведь национальной базы данных отпечатков зубов не существует.

Он присмотрелся к U-образной кости у основания челюсти.

– Гиоидная, если не ошибаюсь. Целая. Перелом указывал бы на удушение.

– Надо, наверное, вызвать полицейского врача, чтобы установил факт смерти? – предложил Гленн Брэнсон.

Грейс и Грин посмотрели на него с усмешкой. Впрочем, замечание вовсе не было таким уж бессмысленным. Должность коронера Брайтона и Хоува занимала доблестная леди, строго требовавшая соблюдения буквы закона. Полицейским уже приходилось получать от нее колкие замечания за неустановление должным образом факта смерти, независимо от степени разложения трупа.

– Позвони дежурному в службу коронера, – посоветовал Грейс. – Расскажи, что у нас здесь. Без их согласия трогать ничего нельзя. Сообщи, что я намерен вызвать судебного археолога и патологоанатома министерства внутренних дел. – Он взглянул на часы. – Но не думаю, что нам стоит беспокоиться из-за золотого часа.

Термином «золотой час» обозначали время после обнаружения предполагаемой жертвы убийства. Но в данном случае, когда возраст места преступления определенно превышал двадцать лет и рабочие уже частично нарушили его целостность, время играло куда меньшую роль, чем в случае со свежим телом.

Грейс посмотрел на Дэйва Грина и Гленна Брэнсона – те согласно кивнули.

Он снова уставился на кости. «Кем ты была? Что случилось с тобой? Кто тебя любил? Кто тебя убил? И почему? Думал ли убийца, что избежит наказания? Жив ли он еще? Мы обязательно все выясним, это я тебе обещаю».

Гленн достал телефон и вышел из палатки. Грейс уловил сладковатый запах сигаретного дыма – кто-то снаружи закурил. Он и сам с удовольствием бы сейчас затянулся – только бы не ощущать отвратительного зловония, распространившегося внутри этого пластикового кокона. Что ему нравилось в Клио – помимо многого другого, – так это то, что она, хотя сама и не курила, никогда не возражала, когда он позволял себе побаловаться сигаретой или сигарой.

– Стертость на зубах небольшая, – заметил Дэйв Грин. – Значит, умерла молодой. Около двадцати плюс-минус.