Карнавальная ночка - Марина Серова

Завидев мое приближение, Барышников вскочил на ноги, уступая место на узеньком диванчике. Елена едва взглянула на меня и тут же отвела глаза. Мне показалось, что встреча ей неприятна. Придвинув стул, Барышников сел напротив. Участливо взяв мои руки в свои, он произнес:

— Мне очень жаль, Татьяна. Смерть Димы для всех нас явилась неожиданностью. Вот так вот живешь и не знаешь, где она тебя подстережет. Вы крепитесь. Терять друзей всегда ужасно, но жизнь ведь продолжается.

— Спасибо за поддержку, — вежливо поблагодарила я. — Я в порядке. Дело в том, что мы с Димой много лет не виделись. Полжизни, можно сказать. Сегодня встретились случайно в торговом центре, и вот я здесь. Это Дима меня уговорил. Танцами соблазнил. Мне тоже искренне жаль, что все так вышло. Кто бы мог подумать, что у Димы слабое сердце?! Он, кстати, когда-нибудь жаловался на недомогание?

Вопрос я задала как бы между прочим, но Илья все равно насторожился.

— А какое значение это имеет сейчас? Жаловался, не жаловался. Человека уже нет, так какая разница, было ли у него больное сердце до того? Ведь профилактикой заниматься несколько поздно, вы не находите? — нервно теребя ворот рубашки, проговорил Илья.

— Послушайте, я не понимаю, с чего вы так завелись? — искренне удивилась я.

— Простите, нервы сдают, — опомнился Илья. — Просто после слов Елены прежним состоянием здоровья Димки не поинтересовался только швейцар, да и то лишь потому, что не присутствовал в зале в тот момент, когда Леночке стало плохо.

Я оценила тактичность, с которой Илья сообщил об истерике девушки, и речь повела соответственно:

— Понимаю, мои расспросы могут показаться всего лишь праздным любопытством зеваки, остановившегося возле перекрестка поглазеть на аварию. Но это не так. Я пытаюсь составить картину происходящего. Если бы ваша знакомая пригласила вас на свидание и вдруг умерла прямо там, на свидании, как бы вы повели себя? Неужели не захотели бы узнать как можно больше о причине ее смерти? Хотя бы для того, чтобы каким-то образом примириться с этим. По-моему, мое поведение более чем логично. К тому же кому-то нужно будет сообщить о случившемся родственникам Димы. Боюсь, капитан с этой задачей не справится, — закончила я проникновенную речь.

— Наверное, вы правы, и я действительно больше думаю о себе, чем об окружающих. Поймите и вы меня. Не каждый день на моих глазах умирают близкие мне люди. Признаться честно: я растерян. — Илья согнулся, упер локти в колени и обхватил голову руками.

Поза говорила сама за себя. Илья действительно не знал, что делать в такой ситуации. На протяжении всей нашей с Ильей беседы Елена сидела, безучастно глядя в окно. И упорно делала вид, что незнакома со мной. Меня этот вариант не устраивал. Предоставив Илье возможность полностью отдаться своим невеселым мыслям, я повернулась к Елене и вежливо спросила:

— Привет, как самочувствие? Помощь нужна?

— Ничего не надо, — не поворачивая головы, ответила Елена.

— И все же подумайте. Вы мне с крючками помогли, пришла моя очередь помочь вам, — тихо, практически шепотом произнесла я.

— Да? И чем же вы можете мне помочь? — Развернувшись, Елена вопросительно взглянула на меня. — Быть может, вы психиатр? Нет? Странно. Мне сейчас только психиатра в приятели рекомендуют. Санитары так прямо и сказали: «Психушка по тебе плачет!» Так что, раз вы не из психушки, то адью!

Елена встала, намереваясь уходить. Я не могла допустить этого, не поговорив о главном. Резко дернув девушку за подол, я заставила ее снова опуститься на диван. Возмущенно глядя на меня, Елена громко произнесла:

— Вы с ума сошли? Что все это значит?

— Не нужно повышать голос. На нас начали обращать внимание, — прошептала я. — Сядьте. Не стоит вызывать к себе нездоровый интерес.

Елена посмотрела по сторонам. Некоторые гости, стоящие в непосредственной близости от нас, действительно с любопытством поглядывали на Елену.

— Похоже, они ждут повторения истерики. Ни к чему вам это, — продолжала шептать я. — И про психушку забудьте. Мало ли что санитары сказать могли? Работа у них такая. Каждый день с подобным сталкиваются, я имею в виду смерть человека, вот сердца-то и черствеют. Лично я считаю, что в вашем поведении нет ничего странного. Внезапно умер близкий человек, тут у кого угодно крышу снесет. Такое горе! Вы, наверное, с Димой сто лет знакомы, да?

— С чего вы взяли? Дима не был моим другом. Просто пересекались время от времени по работе. Вернее, не по служебным делам, а так, в коридорах фирмы, когда он к Барышникову приходил. Ну и на корпоративах, естественно, — разговорилась наконец Елена. — Если честно, я и сама не понимаю, что на меня нашло. Илья говорит, это оттого, что я раньше со смертью не сталкивалась. Нет, я, конечно, знаю, что люди умирают, и все такое. Но чтобы вот так, вдруг!

— Ну, думаю, у вас все же были основания считать смерть Димы не случайной. Дыма без огня не бывает, не так ли? — закинула я пробный мяч.

— Что вы имеете в виду? Что Диму действительно убили? Это вам полицейский сказал? — насторожилась Елена.

— Вообще-то это вы заявили во всеуслышание, что Диму «убрали, чтобы не мешался», — напомнила я.

— Ах, да перестаньте вы! Мало ли что я тут наговорила. Не в себе была, вот и наболтала что попало. Я, знаете ли, криминальной хроникой увлекаюсь. Передачи разные смотрю, типа «Чрезвычайное происшествие» и ей подобные. Вот и возомнила, что раз Дима умер внезапно, значит, ему помогли. В голове все перепуталось. Реальность и вымысел. Так бывает, — отнекивалась Елена.

Далее настаивать я не стала.

— Ну, вымысел так вымысел. Не стану спорить. Тем более что врач, осматривавший тело, пришел к выводу, что Дима умер от остановки сердца. Скорее всего инфаркт. В любом случае я хочу, чтобы вы знали: если вам все же понадобится помощь, смело обращайтесь. Помогу чем смогу.

Я оставила Елену и принялась бесцельно бродить среди гостей, дожидаясь своей очереди на беседу со Скворцовым. Учитывая его «расположение» ко мне, я вполне могла попасть к нему в числе последних. Потому-то и бродила по залу просто, чтобы хоть как-то убить время. До этого я видела всех этих людей исключительно в масках, а вот теперь имела возможность разглядеть гостей получше. Кроме того, мое времяпрепровождение давало возможность выяснить общественное мнение о причине смерти Димки и оценку истеричной выходки Елены. Именно эти две темы муссировались в каждом уголке огромного зала.

— Я уверена, что Ленка что-то знает, — шептала молодая девушка своим коллегам. — Не думаю, что это действительно была всего лишь истерика. С ее-то железобетонными нервами?

— Предел, милочка, у всех есть. Даже у леди с железобетонными нервами, — заявила более пожилая дама. — Откуда ей знать, что Дмитрия собирались убить? Она же с ним едва знакома была. Да и не назовешь знакомством случайные встречи в очереди в кабинет босса.

— Тогда с чего бы ей так по нему убиваться? — резонно заметила молодая. — Вот вы или я, например, в истерику не впали. И про насильственную смерть на весь зал не орали. А ведь мы точно так же, как и Ленка, сталкивались с ним и в холле офиса, и на вечеринках. А я вот однажды даже в лифте с ним ехала. Аж на восьмой этаж. Мне тогда вообще вены себе вскрыть следует, не перенеся такой потери.