Вкус заката - Елена Логунова

Андрей не раз говорил, что наша с ним встреча была суждена на небесах. На сей раз в небесах я окончательно решила наше с ним расставание.

Самолет сильно тряхнуло, рядом кто-то вскрикнул, и я проснулась в недоумении: где я?

Пластмассовая шторка иллюминатора рядом со мной была закрыта. Я подняла ее. Другие пассажиры, я видела, делали то же самое, и не только потому, что об этом выразительными жестами просили бортпроводницы. Самолет пугающе дергался, и всем непременно хотелось узнать, что происходит.

Ничего хорошего я за окошком не увидела: «Боинг», носом вниз, с трудом прорывался сквозь летящую навстречу многослойную серую паутину. Было угнетающе сумрачно, но, когда пятнистую мглу, похожую на разводы черной гуаши, разорвала близкая вспышка молнии, веселее не стало.

– Добро пожаловать на солнечный и теплый Лазурный Берег! – с сарказмом пробормотала я.

Самолет вывалился из тучи, как пудовая гиря из марлевого мешка, с трудом выправился и грузно пошел вдоль берега.

Под крылом, устрашающе близко, рябило серое море. С набережной, до которой, казалось, рукой подать, в хаотичном приветствии махали пальмы. Ураганный ветер гнул их вопросительными знаками, а восклицательные знаки, сопровождающие междометия и испуганную ругань, во множестве реяли в салоне нашего самолета.

Я зажмурилась и покрепче вцепилась в подлокотники.

В этот момент, наверное, стоило горячо помолиться и убедительно пообещать Всевышнему на будущее, если он мне его подарит, безупречно безгрешное поведение, но я удержалась. Мои грехи – это мой выбор, а я после развода с первым мужем, на десять лет заточившим меня у семейного очага, чрезвычайно дорожу свободой воли.

Мелодично тренькнуло бортовое радио. Я бы не очень удивилась, услышав команду надеть спасательные жилеты и приготовиться к встрече с водным миром Средиземного моря, но приятный женский голос совершенно невозмутимо озвучил погодные характеристики в аэропорту города Ниццы и пожелал приятного пребывания на Французской Ривьере. Оказывается, пока я размышляла, покаяться мне или еще повременить, самолет благополучно приземлился.

Ожидая багажа, я сокрушенно думала о том, что в моем списке нужных вещей нет зонтика. А ливень стоял стеной, вбивая в землю пестрые цветы на газонах и заставляя автомобили приседать, как это делают кошки. Собираясь в путь, я не сомневалась, что доберусь до отеля без всяких проблем, однако теперь поняла, что проблема у меня есть, и немалая. Уже на пятиметровой прямой от раздвижных дверей аэропорта до накрытой пластиковым козырьком остановки я здорово промокну, за пятнадцать минут поездки в автобусе не просохну, а целенаправленный, по заранее распечатанной карте, марш-бросок от набережной до гостиницы окончательно превратит меня в мокрую курицу, которая уже завтра сляжет с куриным гриппом.

– Зонтики! Превосходные зонтики!

Чернокожий парень со связкой разнокалиберных зонтов приплясывал у выхода из здания аэровокзала.

– Сколько? – спросила я, подойдя поближе.

Полупустой – в расчете на неспешный курортный шопинг – чемодан на колесиках катился за мной, весело погромыхивая.

– Десять евро!

Я фыркнула, чемодан хрюкнул.

– Пять евро!

Мы с чемоданом величественно проследовали мимо.

– Три! Два!

– Один! – остановившись и обернувшись, сказала я и жестом фокусника выдернула из кармана монетку.

Через секунду ее у меня уже не было, зато имелся зонтик.

В другой ситуации зонт не стоил бы и одного евро: поломанная спица едва не выколола мне глаз, едва я попыталась задействовать конструкцию по прямому назначению. Металлические части зонта, густо покрытые ржавчиной, походили на хрупкие веточки красного коралла, в пестрой ткани кое-где предательски светились дырочки, а купол имел вид, будто он добросовестно защищал предыдущего владельца не только от дождевых капель, но и от падающих метеоритов. Однако на пятиметровой дистанции под проливным дождем зонт показал себя неплохо, мне только за шиворот немного воды налилось.

Тем не менее даже с зонтиком до «Ла Фонтен» я добралась в плачевном виде. Резкие порывы ветра то и дело бросали холодные дождевые струи горизонтально, как дротики, и они впивались мне то в правый бок, то в спину – путь к отелю шел по кривой, буквой «Г». Чемодан мой и вовсе катился без всякого прикрытия и оказался неважной субмариной, подмокнув со всех сторон.

Я так торопилась оказаться в сухом помещении с исправно действующей батареей парового отопления, что задержалась в микроскопическом холле отеля всего на одну минуту. Ее хватило на то, чтобы приветственно чихнуть, прилепить к полированной стойке промокший листок подтверждения бронирования, взять ключ и затвориться в вертикальном гробике тесного лифта под сочувственное бормотание портье.

Оказавшись в номере, я для начала высмотрела под окном отопительный прибор, хотя обычно первым делом визуально оцениваю кровать – это важно. Батарея оказалась достаточно протяженной, и я смогла разместить на ней почти все свои отсыревшие вещи. Остальное в два слоя разложила на горячей трубе полотенцесушителя в ванной, торопливо отогрелась под душем, плотно завернулась в одеяло и рухнула в постель. Шторы на окне я не раздвигала, да это и не имело смысла: бущующая гроза превратила белый день в очень неуютный сумрачный вечер.

– И стоило ради этого лететь в такую даль? – пораженчески вякнул мой внутренний голос.

Но я ему ничего не ответила, потому что уснула.

Разбудила меня непонятная возня за стеной. Звук был такой, словно кто-то большой и мохнатый (например, легендарный Русский Медведь) размеренно чешет спину о гипсокартонную перегородку. На любовную игру это походило мало, да и время для постельных упражнений было не самое подходящее – всего лишь четвертый час пополудни. Тем не менее я вспомнила, что мне надо как можно скорее решить два насущных вопроса. Первый – где столоваться. В «Ла Фонтен» постояльцев не кормили даже завтраком, а я люблю питаться регулярно и вкусно. Решение второго актуального вопроса должно было на время заполнить брешь в моей личной жизни.

Пробегая по лужам под дождем, я видела на своем пути с полдюжины маленьких кафе. А прелестная кондитерская, идально подходящая для легкого завтрака, располагалась прямо напротив моего отеля, так что голодная смерть мне не грозила.

А что до второго вопроса… Ну неужели в Ницце, которую французы называют «королевой», «царевной», «жемчужиной», в столице департамента Приморские Альпы, в прекрасном курортном городе, население которого составляет четыреста пятьдесят тысяч человек, не считая многочисленных туристов, я не найду одного достаточно симпатичного и общительного мужчину, готового на недельку стать моим почти прекрасным принцем?

Полная приятных ожиданий и похвальной решимости их реализовать, я соскочила с постели, широким жестом рванула в стороны плотные гобеленовые занавески, ахнула и зажмурилась.