Вторжение - Илья Бушмин

Территория, относящаяся к железной дороге, была внушительной. Длинные склады для товара, переплетения множества путей, амбары и ремонтные мастерские, отстойник для подвижного состава и многое другое. Несмотря на это, само здание вокзала было довольно скромным: оно возвышалось на привокзальной площади, старое, но добротное, с высокими и узкими окнами. Даже сейчас, вечером, перед вокзалом тянулась вереница машин: в основном бомбилы-таксисты.

Территорию обслуживало собственное ЛОВД, которое ютилось в пристрое к зданию вокзала со стороны перрона. Основной личный состав — постовые. Оперов было всего четверо, которыми руководил Раис Улджабаев. Районная полиция работала с линейщиками очень плотно — через железную дорогу приграничного Елецка шло много контрабанды, в том числе наркотиков — поэтому Улджабаев встретил оперов, как родных. Буров показал ему фото Марселя.

— Рожа вроде знакомая, — пожал плечами старший опер ЛОВД. — Сам знаешь, у нас на вокзале кто только не шляется. — в качестве подтверждения он кивнул на перрон, на котором кучками толпились люди, ожидая поезда. — А кто он такой?

— Один уголовник. Марсель Авакян.

— Не слышал. Чем знаменит?

— Пока ничем, но награда найдет своего героя. Есть наколочка, что Марсельчик героином банчит. И не простым. Афганский, чистый, три девятки.

Улджабаев присвистнул.

— Гонишь.

— Отвечаю. Сам офигел. А чистоган к нам как может попасть? По железке.

— Не только по железке, — тут же возразил Улджабаев. — Не надо тут наговаривать. И вообще, это не к нам, а к погранцам.

— Сразу отбрехался, — развеселился Муртазин. — На тебя что, наезжает кто-то?

— В общем, Марсель мутил с одним барыгой. У барыги дом кто-то через мясорубку перевернул…

— Чего?

Улджабаев был не силен в аналогиях, и Бурову пришлось пояснять:

— Обшмонал конкретно. Камня на камне не оставили. И барыга поспешно свалил из города. Есть подозрение, что и Марсельчик решит ноги делать. Ты постовым вашим шепни, если увидят его — пусть сигналят.

— Не вопрос.

— Раис, еще одно. Ты знаешь тех, кто на железке работает?

— Тут триста человек работает, — проворчал линейщик. — Тебе в алфавитном порядке или по возрасту перечислять?

— Семен. Работает в ремонтной бригаде.

Улджабаев поскрябал макушку, кивнул.

— Понял. Есть такой. Третий пост. Вон за тем ангаром, около депо, — Улджабаев махнул рукой вдоль перрона, указывая направление. — Их бригада там сидит. Семен этот в бригаде Михалыча работает. Хороший кстати мужик.

— Михалыч или Сеня?

— А с какой целью интересуешься?

— Чем их бригада занимается?

— Ну, раз ремонтная бригада, то, наверное, ремонтирует, а? — Улджабаев захихикал, но, не встретив взрыва смеха, снова погрустнел. — Они обслуживают участок железки, от вокзала и туда.

Опер-линейщик снова махнул рукой вдоль перрона. Буров проводил его взгляд. Темнело, и высоко над железнодорожным полотном уже вспыхнули фонари. Этот светящийся фарватер вдаль, растворяясь на горизонте. Буров задумчиво уточнил:

— То есть, в сторону границы?

— Можно сказать и так. До переезда и чуть дальше. Каждый день выезжают и проверяют состояние полотна. Где повреждения, делают заявку и проводят ремонтные работы. — поняв, к чему клонит Буров, Улджабаев рассмеялся: — Э, нет, брат, ты не туда думаешь. Они просто рельсы и шпалы обслуживают на три километра южнее и все. На поездах не ездят, на границе не бывают, за границей тем более. Простые работяги. Ты же на них грешишь? Нашел контрабандистов, тоже мне.

— Жаль, — вздохнул Буров. — Версия была люопытная. Ладно, а что у вас нового? Вы вчера ориентировку на какого-то жирдяя прислали, что там за дела?…

Опер не догадывался, что искомые фигуранты были еще ближе, чем он думал.

Из забегаловки на перроне, в 50 метрах от мирно беседующих около дверей ЛОВД полицейских, вышел Француз. Так его прозвали в насмешку за кудрявую голову. Волосы он брил очень коротко, но волосы все равно умудрялись завихряться, и кликуха приклеилась намертво. Француз лениво жевал хот-дог, приобретенный в забегаловке. Ему здесь надоело все: этот сонный ленивый городок, больше смахивающий на деревню, этот вокзал, эти забегаловки… Но работа была на первом месте. Князь дал задание — и они обязаны были сделать дело. На кону стояли слишком большие деньги. Огромные деньги.