Выжить любой ценой - Сергей Майдуков

— Есть немного. Ничего от тебя не скроешь.

— Да? Говори.

— Да ну, Дан. Зачем тебе чужая головная боль?

— Головная боль завтра будет. — Данко принял у официанта третью бутылку вина. — Выкладывай, Жека. Что там у тебя приключилось?

Роднин скривился, как будто ел не сладкое заливное из фруктов и ягод с орехами, а что-то очень горькое или кислое.

— Мы вроде договаривались о делах сегодня не говорить…

— Ну что ты кокетничаешь, как девочка?

— Ладно, Даня, я вижу, что от тебя не отвяжешься. — Роднин забросил одну руку за спинку стула, а другой поднес ко рту бокал. — Мне сегодня позвонили и сказали, что холодильная камера вышла из строя. А это пять тонн креветок.

— Сколько стоит такая камера? — поинтересовался Данко.

— Сущие пустяки в сравнении с товаром.

— Тогда почему не купишь новую? Денег нет?

— Почему нет? — Роднин поставил бокал, поднял, опять поставил и принялся вращать на столе перед собой. — Денег хватает. Но такие вещи всегда происходят неожиданно. Авария. Разве предусмотришь?

— Я бы предусмотрел, — сказал Данко. — Ты профилактику оборудования проводишь?

— Какая профилактика, ты что? Там и дорог-то нет нормальных. И контингент еще тот. Рабочая сила в стране дешевая, но паршивая, скажу я тебе, друг.

— Тут ты сам виноват, Жень. Что покупаешь, то имеешь. — Данко пожал плечами. — Если хочешь, могу немного деньжат подкинуть на развитие. Только чтобы Юлька ничего про это не знала.

Роднин сел прямо, хмурясь.

— Дан, я тебя пригласил не для того, чтобы попрошайничать. Может быть, у тебя сложилось превратное представление о моем бизнесе, но он перспективный и вполне хорошо развивается. Оборот, прибыль… Слушай, есть идея! — Роднин просиял, как будто только сейчас вспомнил что-то важное. — А давай капиталы объединим? Я как раз о расширении подумываю. Понимаешь, надоело по мелочи возиться. Вот если бы сложиться… Мы бы резко поднялись, всех конкурентов подвинули…

Данко поднял бутылку, сливая последние капли в бокал.

— Пусто, — объявил.

Роднин оставил свой бокал в покое, чтобы не раздавить его ненароком.

— Как тебе мое предложение, Дан?

— Ты не жених, я не невеста. Пусто, говорю.

Данко потряс бутылку, ясно давая понять, что закончившееся вино волнует его намного больше, чем бизнес приятеля.

Роднин посмотрел на свои пальцы, пошевелил ими и, не поднимая глаз, произнес:

— Забыл спросить. Зачем ты усы отрастил? Без них тебе лучше.

— У меня два недостроенных объекта пытались отжать, — пояснил Данко. — Пришлось повоевать немного. Здесь, — он провел пальцем по левому усу над губой, — шрам остался. Не такой, чтобы украшать мужчину, скорее даже наоборот. Вот и пришлось слегка преобразиться. — Он поднес к глазам руку с часами. — Ну что, дружище, продолжим банкет? Время-то детское. Все равно завтра Юлька пилить будет, так пусть уж за дело, не так обидно.

Роднин не долго обдумывал ответ.

— Пойдем, — сказал он после секундной паузы. — Есть одно местечко.

* * *

Этим местечком оказался виски-бар на улице, которая называлась почему-то Ковбойской.

— Это в честь шляпы одного негра, который открыл здесь первое питейное заведение, — пояснил Роднин, когда они вышли из такси. — Теперь здесь настоящий район красных фонарей.

— Погоди, погоди. — Рослый Данко положил тяжелую руку на плечо спутника, который смотрелся рядом с ним, как ребенок в сопровождении отца. — Если ты пытаешься меня потащить по таким местам, то я пас.

Он окинул подозрительным взглядом улицу, по которой бродило много народа. Пестрота нарядов, нестройный хор голосов, запах дыма, яркие огни и музыка, звучащая одновременно отовсюду, придавали происходящему сходство с карнавалом. В толпе было много девиц в вызывающих нарядах. На некоторых не было ничего, кроме купальников, они чуть ли не хватали проходящих мимо мужчин за руки, зазывая их на ломаном английском в гоу-гоу бары.

— Я что, похож на сексуально озабоченного придурка? — оскорбился Роднин. — Платишь за напиток сотни две бат, а к тебе тут же подсаживаются все новые подружки, требуя их угостить то пивом, то коктейлем. Их задача не только раскрутить клиента, но и напоить. Потом остается подсунуть ему трипперную шлюху, содрать с него тысячу и вышвырнуть на улицу. — Роднин презрительно посмотрел на кучку японцев, которых со смехом и шутками затаскивали в одно из таких заведений. — Уже шли бы прямо в бардак, там все дешевле и честнее.

— Говоришь со знанием дела, — подловил его Данко.

— Ну, я не святой, — не стал отпираться товарищ. — Как только приехал, все хотелось попробовать. Но это в прошлом.

— Так куда ты меня поведешь?

— А вот. — Роднин указал на светящуюся вывеску «Whiskgars», возле которой они остановились. — На мой вкус, лучший виски-бар Бангкока.

Они вошли внутрь и были препровождены в солидный зал, где запах дорогих сигар смешивался с запахом алкоголя и кожаной обивки.

— Очень по-американски, — оценил Данко, опускаясь на небольшой диван возле низкого массивного стола.

— Бывал в Штатах? — оживился Роднин.

— Один раз. Но скоро собираюсь опять.

— Бизнес?

— Видно будет, — уклончиво ответил Данко. — Пока присматриваюсь.

— Понятно.

В приглушенном свете глаза Роднина походили на два черных уголька неправильной формы. Они поблескивали, но не радостно.

Данко посмотрел на него и перевел взгляд на полки над барной стойкой, из-за которой ему приветливо улыбнулся бармен с лицом молодого Джеки Чана.

— Теперь моя очередь угощать, — предупредил он. — Ты какой виски предпочитаешь, шотландский или ирландский?

— Скотч, — ответил Роднин. — Я приверженец классического стиля.

Виски принесли выдержанный, мягкий, перебивающий дыхание не столько своей крепостью, сколько ароматом. После двух порций друзья взяли по хорошей сигаре и прикурили от массивной зажигалки, поданной официантом.

— Вот это совсем другое дело, — произнес Данко, пуская клубы дыма. — Теперь у нас настоящая мужская гулянка. А то сидели, кислое вино цедили, как барышни.

В зале было почти пусто, приглушенно сипел и хрипел саксофон, повсюду блестела бронза и полировка. Бесшумные кондиционеры высасывали дым, наполняя помещение свежестью. Роднин обожал подобные места. Ему нравился стиль Джеймса Бонда. Полностью соответствовать великому агенту 007 мешало лишь отсутствие свободных денег в нужном количестве.

— Как у тебя на родине дела продвигаются? — спросил он, вальяжно стряхивая столбик пепла в хрустальную пепельницу.