Демоны милосердия - Кирилл Казанцев

— Я с отцовского компа хотел отчет отправить, но пароль забыл. Решил с Иркиного, зашел, а она там… — Он зажмурился и ткнулся носом в коленки.

Снова что-то стукнуло, глухо и мягко. Денис в темпе соображал, что происходит. Это была Ирина комната, светлая, с зеркальными створками шкафа, множеством цветов и мягких игрушек. Кровать накрыта клетчатым пледом, там лежат наушники, планшет, а рядом тот самый рюкзак, что он видел недавно.

— Там… Она там… — выдохнул сквозь зубы Макс и поднял голову. Левая щека и руки у него были в крови. Он с нескрываемым ужасом смотрел в сторону ванной комнаты и лязгал зубами. Стук повторился, потом в тишине раздался длинный тягучий стон-вздох и что-то негромко хрустнуло. На полу и на створке виднелись пятна крови. Денис рванул дверь на себя, всмотрелся в полумрак ванной. Пахло чем-то цветочным и свежим, донельзя приятным, но примешивался какой-то мерзкий, тошнотворный запашок.

Макс приподнялся на диване, вытер ладонью пот с лица, на лбу и щеках у него остались бурые полосы. Из темноты раздался жутковатый громкий вдох, снова мягкий стук, от которого бросило в дрожь, и снова что-то булькнуло, как бывает при засорах в сливной трубе.

— Свет справа, — пробормотал он трясущимися губами.

Денис его никогда таким не видел, отчего делалось еще страшнее. Он кое-как нашарил на стенке выключатель, хлопнул по нему ладонью, и в глаза ударил яркий свет. Денис машинально прикрыл глаза ладонью, но быстро справился с собой и осмотрелся как сквозь пелену. Довольно просторная ванная с небольшим окном, на нем полосатая шторка и цветок на подоконнике. Под ним белоснежная ванна, на стене полочка с множеством баночек, флаконов и прочей косметики в разных емкостях, справа на длинной вешалке черный халатик и несколько полотенец, а под ними сидит на полу Ира в черном платье и почему-то бьется затылком о стену.

Он кинулся к ней и вдруг застыл как вкопанный: она не сидела, как показалось сначала, а висела над полом и крутилась в петле из пояса из темной ткани. Вешалка скрипела, ходила ходуном, грозя вывалиться из пазов. Ира выгнулась, врезалась затылком в стену, и тут у нее приоткрылись глаза. Зрачки закатились, белки налились кровью, сосудик лопнул, и на его месте разливалось алое пятно. Снова раздался тихий хруст. Ира содрогнулась всем телом, дернулась в петле и оглушительно захрипела, а на плечо Денису точно ледяная глыба свалилась. Он рывком обернулся — это был Макс, он едва держался на ногах.

— Она жива? Она же жива, да?

Денис вырвался из его мертвой хватки и кинулся к девушке. Приподнял ее, жутко тяжелую, точно куклу, набитую мокрым песком, попытался развязать узел петли, но тот затянулся намертво. Ирина голова мотнулась с адским хрустом, на губах запузырилась пена.

— Нож давай! — крикнул он, но Макс не шелохнулся, стоял в оцепенении и не сводил с сестры глаз.

— Жива, — бормотал он, — она жива! Почему? Почему она здесь?

Макс явно бредил, взгляд сделался пустым и невидящим, речь невнятной. Денис изловчился и врезал ему ботинком по голени, врезал от души, с силой. Макс охнул и, будто разом протрезвев, отшатнулся к стенке.

— Нож! — рявкнул Денис. — Нож тащи или ножницы!

Макса вынесло прочь, он быстро вернулся с нехилым кухонным мачете. Тот, по счастью, оказался острым, Денис быстро перерезал пояс халата и подхватил Иру на руки. Растянул петлю у нее на шее, наклонился, прислушался к дыханию и с болью понял, что поздно, жизнь уходила из нее, и если кровь еще можно остановить, то остается только молиться за это.

Вдвоем с Максом они вытащили Иру в комнату, уложили на кровать. Макс шарахнулся к стенке и застыл там, Денис пересилил себя, проверил у Иры пульс и рефлексы. Слабые, они все же были, жизни в ней оставалось на донышке, от силы на несколько вдохов. Агония скрутила тело, на губах показалась кровь. Макс ухватился рукой за край стола и по стенке сполз на пол.

— Помоги ей, — прошипел он, — сделай что-нибудь, не стой столбом!

Денис наклонился над Ирой и сжал зубы, чтобы не заорать. На губах у нее оставалась та же вишневая помада, что он стер недавно со своей щеки, то же кольцо на пальце, правда, все бурое от крови, та же потрясающая полупрозрачная юбка, и бант, и серьги до плеч. И черно-багровая полоса, какая-то слишком широкая, в половину шеи.

— Сделай, говорю! — Макс вдруг оказался рядом, толкнул Дениса к кровати. Тот едва удержался на ногах, отпихнул Макса. Его отбросило к столу, где стоял открытый ноутбук. Черный экран моргнул, засветился, на нем появились буквы. Макс обернулся было, потом замер и ткнулся носом в монитор:

— «Денис, я не могу жить без тебя и не хочу мешать твоему счастью, поэтому ухожу. Если ТАМ есть что-то стоящее, я подам тебе знак. Мир, Любовь, Сочувствие». Так это она из-за тебя, что ли? Из-за тебя повесилась?

Он неторопливо обернулся, выпрямился, поправил галстук. А потом вдруг разом побледнел, подобрался и сделался совершенно спокоен, только губы слегка подрагивали.

— Что из-за меня? Борзый, ты в своем уме?! — непонимающе посмотрел на него Денис.

Макс отошел к ванной, показал на экран ноута. Денис прищурился, вытянул шею, и тут снова пробрало до костей. «Не могу жить без тебя, не хочу…. Подам знак… ухожу…» Предсмертная записка на экране монитора вгоняла в дрожь. Макс пропал в ванной, но быстро вернулся, держа руки за спиной.

— Макс, это ошибка какая-то, — проговорил Денис. — Этого не может быть! Надо разобраться… — А у самого стучали зубы и верхняя губа дергалась.

— Я слышал, как она звонила тебе утром, — сказал Макс, — и обещала повеситься. Ты довел ее, скотина! Доволен, нравится тебе?

Он говорил очень быстро, проглатывая слова, Денис с трудом понимал его. «Если ты не приедешь, я повешусь» — ну, да, так все и было. Но он счел это шуткой, неуклюжей попыткой шантажа, потом все объяснил Ире, они обо всем договорились…

Макс сделал шаг вперед и, глядя в глаза Денису, процедил:

— Не мог наврать про свои чувства, про неземную любовь, про две половинки, про космическую связь, закаты, рассветы и долгую совместную жизнь? На принцип пошел, да? Специально ее довел? За это, между прочим, статья полагается, доведение до самоубийства называется.

— Макс, что ты городишь?! Ты в своем уме?!

— В уме, — тряхнул тот головой, — в полном уме и трезвой памяти. Ирка из-за тебя повесилась, ты над ней хорошо поиздевался, садюга. Жалко, я поздно догадался.

Соображал Денис неважно, но наработанные рефлексы все сделали за него. Он успел поставить блок и отбить руку с ножом, сумел даже уйти от следующего удара и оказался прижатым к стене. Справа стол, слева окно, впереди дверь, перед выходом маячит Макс, держит нож обратным хватом и примеривается для следующего удара.

— Сядешь, дурак, — сказал Денис, не сводя с Макса глаз, — папаше твоему на откуп денег не хватит.

— Сяду, — кивнул Макс, — с тобой вместе. Попрошу отца, он заплатит, кому надо, а я прослежу, чтоб на зоне от тебя мокрого места не осталось. За «бабло» желающие найдутся, я лучших выберу. И прослежу, чтобы все в лучшем виде сделали. Потом выйду, а ты в тундре сгниешь.