Браслет с Буддой - Инна Бачинская

– Ну как? – Алик сгорал от нетерпения. – Что-нибудь выяснил?

Надев фартук с глуполицым зайцем, держащим в зубах морковку, он возился с ужином – чистил картошку.

– Не выяснил. Шел следом, никого не видел, – Шибаев стал в дверях, подпер плечом косяк.

– А как она вообще?

– В каком смысле? Кофе средний, но тебе бы понравился. Насчет мании преследования не уверен. Одинокая. – Шибаев уселся на табурет.

– У одиноких женщин бывают странные фантазии, – заметил Алик, возвращаясь к картошке.

– Я не психиатр. Вроде не похожа на истеричку. Посмотрим.

– То есть ты берешься?

Шибаев пожал плечами.

– Может, поклонник? – раздумывает Алик.

– Ага, пришел в гости, когда ее не было дома.

– То есть ты считаешь, что у нее в квартире действительно кто-то был?

– Дрючин, спроси чего полегче. Откуда я знаю? Ничего не исчезло, все на месте. Выдвинут ящик серванта и сдвинут журнальный столик. Еще свет на кухне и в прихожей… Я бы и не заметил.

– А она не могла сама?

– Могла. Я посоветовал сменить замок, а заодно дверь. Замок там держится на честном слове.

– То есть ты все-таки уверен, что этот тип влез в квартиру?

– Не уверен. Я даже не уверен, что он существует. Но если она считает, что влез, то лучше поменять. Ей же спокойнее.

– То есть ты будешь следить за ней?

Шибаев снова пожал плечами.

– А как она вообще? – Алику хотелось болтать.

– Нормальная. Представляешь, готовит для себя одной. Мясо…

– Может, она не одна?

– Одна. Был женатый мужик, но весной разбежались, – Шибаев ухмыльнулся. – Кто-то настучал жене.

– Кто? Обычно этим занимаются близкие подруги.

– Я думаю, она сама и настучала.

– Как это? – вытаращил глаза Алик.

– Элементарно, Ватсон. Парень из налоговой, помог с бумагами и стал давить. Вот она и придумала, как скинуть.

– Однако! – восхитился Алик. – Первый раз в моей практике. А она не боялась, что жена набьет ей физиономию?

– А какой выход? Он приходил и ныл про свою несчастную семейную жизнь, даже плакал. Да и в этом самом смысле, – Шибаев выразительно посмотрел на Алика, – не гигант, я думаю. А что бы ты сделал на ее месте? Налоговая – это серьезно, может нагадить. Тем более такие сопливые и гадят. А она нашла красивое решение.

– Очень женское решение! Мужчина ни за что бы не додумался.

– Я давно замечал, что мы с ними разные, – ухмыльнулся Шибаев.

– Ты думаешь, за ней действительно следят?

– Думаю, не думаю… Чего гадать-то? Завтра узнаем.

– А как насчет охраны? Будешь звонить Жанне?

Шибаев не ответил.

– Пиво купил? – спросил Алик через минуту.

– Купил. И ветчину.

– А она ничего, – заметил Алик, когда они уже сидели за столом. – Только злоупотребляет косметикой.

– Если злоупотребляет женщина, то ничего. Работа такая, среди косметики. Вот если мужик… – Шибаев выразительно посмотрел на Алика и ухмыльнулся.

Алик кивнул, не приняв шибаевской ухмылки на свой счет.

– Так что ты скажешь Жанне? – Алик вернулся к теме, которая его живо интересовала.

Шибаев молча жевал.

– Я бы на твоем месте не торопился. Тем более у тебя наклюнулась работа…

– Это, по-твоему, работа? – Шибаев отбросил вилку. – Истеричной дамочке кажется, что за ней следят… Это работа?! А я должен делать вид, что воспринимаю ее серьезно, советую поменять замок, иду следом… Это работа? Сколько можно! Остохерело делать вид, что воспринимаешь всю эту лабуду серьезно! Уж лучше охрана. Что я скажу Жанне? А тебя… э-э-э… свербит, что я ей скажу? Не знаю. Все хреново!

– Успокойся! – Алик тоже повысил голос. – И не надо на меня орать! Ты же сам понимаешь, что охрана – не твое, и нечего тут онанизмом заниматься.

– Чем? – опешил Шибаев.

– Тем самым. А если в охрану, так иди уже, ради бога, надоело твое нытье. Ты посмотри на себя! Ты же все время недоволен, тебе же все время хуже всех… Достал уже, честное слово!

– Ты… Да пошел ты! – Шибаев вскочил из-за стола и вылетел из кухни.

Довольный Алик налил себе пива. Он считал, что сожителя нужно время от времени встряхивать, в смысле давать по мозгам. Перезагружать. Частный детектив, конечно, не пик карьеры, но жить можно. Есть дела поинтереснее, есть фуфло. Да и клиенты иногда… У него, Алика, тоже попадаются клиенты… Убил бы! Просто нужно настроиться и делать свою работу. Охрана еще хуже. Тем более – снова Жанна… Повод для стресса. Опять давление, капризы, истерики. Недаром умные люди говорят, никогда не нужно возвращаться. Он, Алик, например, никогда не возвращается. Жизнь коротка, нужно не просто шагать вперед, а бежать. Чтобы поспевать в ногу со временем.

На пороге появился Шибаев.

– Картошка стынет, – сказал Алик как ни в чем не бывало.

Шибаев уселся, потянулся за жестянкой с пивом.

– Неужели ты не понимаешь… – он махнул рукой.

– Понимаю. Я говорил, что есть три решения проблемы. Если обойдемся без смертоубийства, то два. Быть или не быть. Вот скажи, ты представляешь себя охранником?

Шибаев сосредоточенно жевал, не перебивал, не дергал плечом. Слушал.

– Хотя – не знаю, – зудел Алик. – Можно попробовать. Новый опыт, да и денег побольше… все такое. Варум нихт, как говорила моя австриячка. Почему бы и нет? Дерзай, мой друг. Только сначала поймай того парня, который пугает Эмму… Раз уж взялся.

Алик однажды чуть не женился на австрийской адвокатессе, с которой вел бракоразводный процесс с двух сторон. Она с той, он с этой. Умнейшая женщина, восхищался Алик поначалу. Весь австрийской кодекс наизусть шпарит. Правда, страшная. Но голова, голова! Фантастика, а не голова. Процесс Алик проиграл, австриячка положила его на обе лопатки. Это не женщина, жаловался Алик Шибаеву, а ходячий кодекс, и картошки сварить не в состоянии, и кофе как деготь, и в постели – плакать хочется: и то нельзя, и это… Квакерша!