Вуду для «чайников» - Галина Куликова

Эрик Шелеп работал. На круглом столе размером с детскуюкарусель громоздился ворох тканей. Эрик раскручивал рулоны, подбрасывал вверхкрепдешин, парчу и лен, мял их пальцами, прикладывал друг к другу, собирал вскладки и перекидывал через плечо, чтобы посмотреть, как струится материя. Полбыл усеян обрезками бумаги и кусками клетчатого твида, пуговицами, тесьмой икружевом. Среди всего этого добра ползала миниатюрная девушка с длинной челкой,которую она постоянно сдувала с глаз. Большие портновские ножницы в ее рукахплотоядно пощелкивали. Возле окна стрекотала швейная машинка, ею управляладородная женщина с красивыми руками и вдохновенным лицом. Она была рыжей итакой лохматой, словно на полном ходу высунулась из окна поезда и некотороевремя радовалась встречному ветру.

Сам Эрик выглядел, как мальчишка с приделанной бородой,который задумал поиграть в капитана дальнего плавания. К бороде совсем неподходили круглые погремушки щек и веселые глаза под белыми шелковыми бровками.Он был маленький, упитанный и шустрый, словно игрушечная машинка сперекрученным заводом.

Звонок в дверь не произвел на троицу никакого впечатления.Однако он продолжал заливаться и минуту, и две, подобно впавшей в любовный ражптички, и в конце концов Эрику надоел.

— Надо открыть, — с сожалением сказал он иотправился в коридор.

Для порядка спросил «Кто там?», но ответа дожидаться нестал. Отворил дверь и радостно воскликнул:

— Кого я вижу! Какой человек! И с какой девушкой!

Он одарил Тагирова рукопожатием, а Дину сладко поцеловал вщечку, привычно привстав на цыпочки — знакомых моделей ростом с торшер у негобыло множество.

— Заходите, бесценные мои! — проворковал он ипервым побежал в комнату, размахивая руками.

— Добрый вечер! — хором поздоровались с гостямидевушка с ножницами и женщина за швейной машинкой.

Судя по всему, они смутно представляли себе, что зазанавесками уже другое время суток, и продолжали доделывать вчерашнюю работу.Эрик не стал представлять гостей, а просто расчистил путь к дивану и предложил:

— Проходите.

— Это Дина, — сообщил Тагиров, подталкивая впередсвою пленницу.

Она сердито посмотрела на него, сделала несколько шагов иостановилась.

— Дина так Дина, — пробормотал Шелеп, отступаяспиной в глубь комнаты,

— Дина, можно я примерю на вас платье? — необорачиваясь, спросила лохматая женщина. — А то Муся для этого слишкомнизенькая.

— Ну, пожалуйста… — растерянно ответила Дина, подумав,что у швеи, вероятно, есть еще один глаз — на затылке. Иначе откуда ей знать,что она подходящего роста. — Если вас устроит моя фигура.

Тагиров тем временем схватил Эрика за плечо и с нажимомсказал:

— Не нальешь ли мне чашечку кофе? Просто кофе, безничего.

В доме Шелепа водились только яблоки, листья салата и кофе.И было непонятно, отчего он такой круглый. Возможно, кофе влиял на вес — хозяинпотреблял его в огромных количествах. Тем не менее на кухне царилхудожественный беспорядок, местами переходящий в хаос, как будто здесь с утрадо ночи готовили сложные блюда.

— Ну-с, — сказал Эрик, усадив Тагирова как раз вцентре этого хаоса и ополоснув для него чашку. — Что там у тебя?

— Проблема, — ответил тот. — Ты же знаешь,что сюда я прихожу только в крайнем случае.

— Знаю, — кивнул хозяин, дома, наклоняя кофейник.

Из носика потекла густая зернистая жижа устрашающе черногоцвета. Тагиров не в первый раз подумал, что Шелеп не обжаривает, асобственноручно обугливает кофейные зерна. Впрочем, кофе все-таки получалсявкусным, хотя сердце после него еще долго танцевало сиртаки.

— Я не могу тебе ничего рассказать, — Тагировсделал маленький пробный глоток и зажмурился.

— А я ни о чем и не спрашиваю, — двинул бровкамиЭрик. — И не стану никогда. Я же не спрашивал, как тебе удалось вытащитьменя из того дерьма… Новое имя, новый город, новая жизнь… Я тебе обязан. Твоипроблемы — мои проблемы.

— У меня появился враг, — неожиданно призналсяТагиров. — Личный враг. Я не знаю, кто он и чего добивается. Вообще ничегоо нем не знаю. Боюсь, это не имеет никакого отношения к конторе. Меня нашли навторой квартире. Не то чтобы я особенно скрывал ее: например, приезжал туда наличной машине. Но все-таки и не афишировал. И вот мое убежище рассекретили — идали мне об этом знать. Пока непонятно, зачем. Дина всего лишь орудие, пешка, ия пока хочу оставить ее у тебя. Ты можешь выдать ее за одну из своих моделей —она симпатичная.

— Симпатичная? — переспросил Эрик и опустошил своюкрохотную чашку в два глотка. — Ты мастер осторожных формулировок. Да онакрасавица! Увидев Дину, Кэтрин Зета-Джонс попытается выцарапать ей глаза.

— Надеюсь, они никогда не встретятся, —пробормотал Тагиров. — Кстати, деньги за содержание девицы я тебе заплачу.

— Да ты мне уже за все заплатил, так что не беспокойся.Лучше скажи, какая еще помощь тебе понадобится. Ты ведь не станешь обращаться ксвоим?

— Не стану, потому что не знаю, кто на меня наезжает.

— Но ты не можешь действовать один! — Шелепвсерьез разволновался.

— Я и не собираюсь, — успокоил его Тагиров. —У меня есть люди. Особые люди! Они — порождение системы, но работают вне ее.Никаких открытых контактов и никаких следов. Общение только по телефону: наодном конце провода — они, на другом — я.

«Секретный» сотовый с одним-единственным номером, занесеннымв память, находился при нем постоянно. Второй аппарат, на который поступализвонки, лежал в сумочке у руководителя некой группы "У", котораясостояла из тех самых «особых людей». Вернее, у руководительницы — ЛаймыСкалбе. «Интересно, — подумал Тагиров, — чем может заниматься внеслужбы умная, коварная и изворотливая женщина?»