Гиблая трясина - Джой Эллис

– Лучше сказать, твоя служба встала между вами.

Мэтт кивнул.

– Наверное. С самого первого дня я безумно любил работу полицейского, но и Лору любил не меньше. Беда заключалась в том, что мы слишком мало разговаривали. Работа у обоих была тяжелая, так что мы старались друг с друга пылинки сдувать, угадывать чужие желания; нам в голову не приходило просто взять и спросить.

Лиз грустно улыбнулась.

– И что же сталось с Лорой?

– Она исчезла. Ушла из родительского дома, взяв небольшой чемодан, сняла со своего счета все деньги и растворилась в воздухе. Я землю рыл, пытаясь ее найти…

– Судя по всему, Мэтт, она вовсе не хотела, чтобы ты ее нашел. Раз она сняла деньги со счета, похоже, она заранее готовилась к уходу – планировала начать новую жизнь или что-то вроде, тебе не кажется?

– Кажется. И все равно все очень странно вышло. В тот вечер я собирался сделать ей предложение. Кольцо купил. В голове у меня все было решено: как мы будем жить, чем заниматься, я уже и речь успел отрепетировать. Прихожу к ней домой, а ее нет… С тех пор я ее не видел.

– И у тебя не было никаких причин подозревать, что она с тобой несчастна?

– Ни малейших.

Лиз нахмурилась.

– А ее родные, друзья?

– Были в таком же шоке, что и я.

– Тебя они не винили?

– Поначалу даже наоборот – жалели. Представь. Влюбленный, собиравшийся сделать предложение, так и стоит у порога, в руках увядший букет и дешевое кольцо в коробочке из искусственного бархата. – На секунду он вновь ощутил у себя на ладони гладкий ворс. – Дальше-то все изменилось. Нас всех грызла неизвестность. Родители ее совсем сдали, и вообще семья разделилась на два враждующих лагеря. Потом они объединились и обрушились на меня.

– Ну да, чужака всегда обвинять легче.

Мэтт перекатился на бок и, приподнявшись на локте, уставился на Лиз.

– Ерунда какая-то. Сроду я про себя никому не рассказывал.

Она легонько поцеловала его в лоб.

– Ты и сам знаешь, что мне можно. Ты мне нравишься. Я тебя очень уважаю как обалденно крутого следователя. А кроме того, нас ничего не связывает, помимо великолепного секса, так что опасаться тебе нечего. Хотя нет, теперь ты обнаружил, что я еще и слушать умею.

Они снова скользнули под одеяло и лежали сейчас друг к другу лицом.

– Итак, Лора разбила тебе сердце. Теперь расскажи про ту, которая умерла.

Мэтт чувствовал себя не в своей тарелке. После всего случившегося в его личной жизни он сделался настоящим одиночкой, Мэтти-Нелюдимом, как прозвал его Джейсон. Он знал, как вести речь в допросной или на свидетельской скамье в суде, но не в постели с красивой женщиной. К своему собственному удивлению, он вдруг произнес:

– Это была моя жена, Мэгги.

– Так ты был женат! – Голос Лиз скакнул вверх сразу на несколько октав.

– Всего год. После Лоры я и подумать не мог, что снова буду счастлив. И тем не менее я стал. Мэгги была просто замечательной, и внешне, и внутренне, так что я влюбился во второй раз в жизни. Потом у нее нашли рак. – Сказав это, он понял, что боль с тех пор никуда не делась и даже нисколько не притупилась. – Мэгги умерла. Я это с трудом пережил. Вот и все.

Лиз ласково провела пальцем по его груди.

– Теперь понятно, отчего ты предпочитаешь ни к чему не обязывающие отношения. Боишься впустить в свою жизнь еще одну женщину, а потом снова потерять… Бедный Мэтти.

Глядя в самую глубину ее карих глаз, Баллард кивнул.

– Наверное.

Он совершенно не собирался вот так перед ней раскрываться, однако сейчас не мог не признать – ему полегчало. Возможно, никому другому он бы этого и не рассказал. Но Лиз была права – с ней он чувствовал себя в безопасности. В этот самый миг он понял, что его откровенность не была ошибкой.

– Не хочешь тоже в чем-нибудь признаться? – усмехнулся Мэтт. – Давай, не стесняйся. А то мы уже год занимаемся любовью, а поговорить до сих пор как-то не доводилось. Я все как на духу выложил, теперь твоя очередь.

– Поговорить в нашей с тобой ситуации и времени-то не было. – Ее улыбка тут же погасла. – Мне рассказывать нечего. В моем шкафу один-единственный скелет, и ты про него знаешь.

– Я? Знаю только то, что твой муж постоянно в разъездах, – Мэтт наклонился поближе, – a такую горячую девушку ни в коем случае нельзя оставлять одну. – Он лениво поводил пальцем вокруг одного из ее сосков и улыбнулся, обнаружив, что тот моментально затвердел. – А вот чего я не знаю, так это почему ты ко мне домой ходить не любишь.

Лиз тряхнула головой, и ее роскошные рыжие волосы изящно мотнулись из стороны в сторону.

– Домой? Это не дом, это провал во времени! Даже хуже – какой-то музей!

Мэтт не знал, расхохотаться ему или обидеться, и это, похоже, отразилось у него на лице. Лиз запрокинула голову и тихонько засмеялась.

– Ладно, ладно, понимаю, ты там вырос. И что там изменилось со времени твоего детства?

– Ну, в общем, ничего. Отопление, новая проводка, ну и, естественно, я все покрасил.

– В другой цвет?

– Да нет, по правде сказать, просто обновил то, что было.

– Вот именно. Готова поручиться – восстань завтра твои дедушка с бабушкой из могилы, они бы почувствовали себя там как дома.

Мэтт скорчил рожу.

– Когда ты женился на Мэгги, что она говорила о твоем доме?

Мэтт слепо уставился на неприхотливую гостиничную обстановку.

– У нас были грандиозные планы. Вернее, у Мэгги. Я бы просто делал все, что она скажет. Она успела внести немного разнообразия, посадила растения, но потом… – он умолк.

– Потом стало не до этого? – Лиз сжала ладонями его руку, и он кивнул. – Так почему бы тебе сейчас не устроить ремонт? Поменять все, что можно, обновить. Прогнать тени прошлого и впустить немного свежего воздуха.

– Я думал, что вот выйду на пенсию, тогда и займусь.

– Не надо ждать пенсии! Займись этим прямо сейчас. И когда ты кого-нибудь встретишь, она не будет себя чувствовать так, как я: будто довелось провести ночь в мавзолее. Черт возьми, Мэтт, чувство до сих пор такое, словно я забралась в дом другой женщины, в ее постель. А от того, что это чувство ничем конкретным не вызвано, еще более тошно. У тебя нет ни фотографий, ни женских туалетных принадлежностей, даже позабытых платьев на вешалке в шкафу и то нету. – Лиз театрально содрогнулась. – Учитывая, что сплетницы в служебной столовой тоже ничего такого про тебя не рассказывают, ни хрена не понимаешь, что думать.

– Ого-го. Я-то полагал, там все пропитано старомодным сельским очарованием.

– Извини, нет там никакого очарования! Хотя должна сказать, на одну маленькую загадку то, что я от тебя сейчас услышала, все же бросает свет. – Она одарила его озорной улыбкой. – Загадку, над которой я давно голову ломаю.