Петербургская баллада - Дмитрий Леонтьев

— Готов, — ответил я и поднялся…

Особняк Панова располагался неподалеку от станции метро «Рыбацкое», на берегу Невы, в живописном местечке, еще в начале «перестройки» захваченном под застройку финансовыми воротилами и преступными авторитетами (эти понятия были в те времена синонимами). Высокий кирпичный забор окружал целый комплекс зданий: Панов отстраивался добротно, явно не допуская даже мысли о возможной гибели или аресте. Тем обиднее было сейчас сидеть ему в этом роскошном заключении — богатому, властному человеку, привыкшему вершить чужие судьбы и не способному гарантированно защитить свою собственную жизнь. Выглядел он, мягко говоря, печально: огромные, черные мешки под воспаленными глазами, землистый оттенок лица, трясущиеся руки. Пил он явно «по-черному».

— А-а, спаситель! — с кислой миной протянул он, заметив меня. — Что ж ты тогда этого ублюдка прибить не смог? Сиди теперь тут, в окружении этих барбосов… Коньяк будешь? Нет, ну и не надо… А я пойду, приму грамм пятьдесят…

— Я показал весь обслуживающий персонал, всех телохранителей и всех наших сотрудников, — сказал мне Пискунов, когда нетвердой походкой хозяин особняка удалился в свою комнату, — заметили что-нибудь подозрительное?

— Нет, — ответил я. — Убийцы среди них нет, это точно.

— В основном он работает в одиночку, — сказал Пискунов. — Что ж… Будем ждать. Покушать не хотите? Закупает продукты и готовит наш человек. В столовой накрыто.

— Нет, благодарю, — отказался я. — И сколько ты планируешь держать здесь осадное положение?

— Сколько придется, — ожесточенно ответил Пискунов. — Год, два, десять лет! Пока этот поганец не отважится сунуть сюда свой нос!

— Медаль «за сидение на Шипке» тебе гарантирована, — вздохнул я. — Он и впрямь может отказаться от своего замысла… на некоторый срок. Я так понимаю, что спешности в исполнении заказа нет.

— Он придет, — с фанатичной убежденностью заявил Пискунов. — А я его возьму! Вот увидишь! Ты куда?

— Забыл сигареты в машине. Я редко курю, потому их с собой и не таскаю. Расслабься — я не убегу. У тебя начинается мания преследования.

— Посмотрел бы я на тебя, окажись ты на моем месте, — проворчал Пискунов. — Давай, только не задерживайся. Мало ли что…

Машины во дворе были развернуты в сторону ворот. Даже меня Пискунов заставил оставить ключи в замке зажигания — его дотошность и впрямь стала приобретать формы мании. Не хватало только кружащих над особняком вертолетов и снайперов на вышках по периметру.

Закурив, я окликнул уныло вышагивающего по двору человека:

— Добрый вечер, господин подполковник.

Дивов оглянулся, узнал:

— Если не ошибаюсь, майор Седов? Мы с вами виделись в тот злополучный день в отделении милиции.

— Я помню, — сказал я. — Как вы?

— Спасибо, не очень, — кисло усмехнулся он. — Такие поражения в моем возрасте сродни переломам — заживает с трудом, куда дольше, чем в юности… Вы тоже думаете, что он придет?

— Киллер-то? Да он уже здесь, — уверенно ответил я.

— С чего вы взяли? — удивился Дивов.

И тут началось! Зрелище было исключительное. Подобного фейерверка я не видел даже на новогодних гуляниях. Сначала мощно рвануло где-то в подсобных постройках, разбрасывая по всему двору комья грязи и заволакивая клубами дыма. Потом дробно застучали выстрелы в самом доме, пророкотала очередь за забором слева. Рявкнуло что-то, похожее на гранатомет. С шипением взвилась в воздух синяя ракета (это-то зачем?!). Канонада была такая, что на Невском проспекте должны были дрожать стекла. Подполковник выхватил пистолет и, пригнувшись, укрылся за машиной.

— Что это?! — крикнул он.

— Отвлекает, — прокричал я в ответ. — Оставайтесь здесь. Я сейчас… Сколько ваших людей в здании?

— Девять. Не считая нас с Пискуновым.

Я кивнул и пошел в особняк. Надо отдать должное спецслужбам — здесь никто не паниковал. При первых выстрелах телохранители заняли заранее расписанные позиции и, приготовив оружие, ждали. Бессмысленно метались лишь люди Панова, сея панику и путаясь под ногами. Мощный удар буквально потряс дом. Где-то зазвенели выбитые стекла. Мне навстречу попались телохранители Панова, которые тащили куда-то обезумевшего до полной невменяемости хозяина. Наперерез им с пистолетом в руке метнулся Пискунов:

— Куда?!

— В подвал, — крикнул один из них. — Там безопаснее.

— Стоять! — рявкнул капитан, грозя пистолетом. — Никакой самодеятельности!

— Но…

— Отойти от него! Никому не верю, а уж вам и подавно! Отойти, я сказал! Седов, — обернулся он ко мне. — Берите Панова, захватите Дивова, поезжайте на конспиративную квартиру, он покажет — здесь оставаться опасно. Если он уже в доме… Что за черт?! Это не Петербург, это какое-то Чикаго! Он в доме, и мы его возьмем! Не стойте же, идите!

Схватив безвольного Панова за рукав, я потащил его за собой. Справа и слева от меня бесшумно скользили два сотрудника из группы прикрытия, вооруженные короткоствольными автоматами неизвестных мне моделей.

— Не спускайте с него глаз! — сказал я Дивову, подталкивая к нему Панова. — Отведите в сторону, приставьте этих парней и просто ждите. Скоро это закончится. Я сейчас…

Я повернулся к особняку, но не успел сделать и шага — произошло непредвиденное.

— Уехать! — истерично выкрикнул Панов, отталкивая подполковника и устремляясь к моей машине (именно в ней была распахнута дверца). — Бежать отсюда! Вам же сказали — бежать!

— Стой! — заорал я. — Держите его! Не давайте ему завести мо…

Он все же успел повернуть ключ в замке зажигания. Взрыв был такой, что машину даже подбросило вверх. Тугой взрывной волной меня швырнуло на землю, что-то горячее ударило в плечо, мгновенным наркозом обездвиживая руку. Оглушенный, я поднял голову. В двух шагах от меня на земле сидел Дивов и зажимал лицо руками. Сквозь пальцы на землю падали темно-багровые капли. Один из сопровождавших меня парней ворочался на земле, ругаясь беспрестанно и с чувством — верный признак того, что жить будет. Со вторым было хуже. Он лежал, широко раскинув руки, и на его губах пузырилась розовая пена. Странно, но взорванная машина не горела. Разваленная, как сломанный пирог, она лишь смрадно коптила, ощетинившись во все стороны рваным железом.

— А вот теперь я обиделся всерьез, — сплюнул я на землю кровавым сгустком и поднялся. — Подполковник, вы живы?

— Лицо разодрало, но глаза вроде целы, — прохрипел он.

— Помогите ребятам… Беликова с минуты на минуту должна привезти ОМОН… Просто мы, как всегда, чуть-чуть опаздываем… Я сейчас…

Но и в этот раз я не успел войти в особняк. На крыльцо выскочил растрепанный Пискунов, мазнул взглядом по произведенному взрывом побоищу и схватился за голову: