Девять с половиной идей - Антон Леонтьев

– Оля, по-моему, нам пора появиться перед журналистами, – проговорил Элвин.

Они находились в роскошном президентском номере одного из самых фешенебельных отелей на Гавайях. Был канун Рождества, самого светлого праздника, заканчивался тяжелый год. Впереди их ждала целая жизнь.

– Ты так считаешь, милый?

Элвин знал, что сделал все совершенно верно… Та, которую он любил больше всего на свете, теперь была с ним. А после того, что произошло, они будут жить долго и счастливо. Потому что уже ничто не может омрачить их любовь.

– Какое платье мне выбрать, Эл? – спросила Ольга. – Журналистам, как всегда, требуется сенсация, поэтому облачусь-ка я во что-нибудь мрачное, подчеркивающее, что прошлое еще довлеет над нами…

– Не надо, – возразил Элвин. – Лучше светлое… Это заставит всех поверить, что мы наконец счастливы…

– А мы ведь по-настоящему счастливы, – сказала Ольга, целуя его.

Она осознавала, что любит его не так исступленно и страстно, как Стивена, но Элвин спас ее… Кроме того, оказалось, что он великолепный любовник. И самое главное – на него можно положиться. Именно поэтому она выбрала его. Любовь придет позднее…

После той безумной ночи произошло очень многое. Прокуратура получила реальные доказательства невиновности Ольги и причастности к преступлениям других лиц. Заместитель окружного прокурора Джейсон Мэрдок подал в отставку, так как все надежды на блестящее политическое будущее оказались погребенными в тот момент, когда он увидел заголовки утренних газет. «Ольга Маккинзи невиновна!» – гласили они. «Джейсон Мэрдок инсинуировал процесс» – таково заявление адвокатов невинно осужденной», «Кимберли Маккинзи сознается в заговоре против Ольги». Адвокаты Ольги и Элвина подали иск в сто миллионов против Министерства юстиции и Джэйсона Мэрдока. В обмен на отзыв иска власти закрыли глаза на побег Ольги из тюремного фургона, который организовала Инна, наняв нью-йоркских бандитов.

Стивен уже не мог предстать перед судом. Кимберли обвиняла во всем его, стараясь представить себя невинной и мало о чем подозревавшей жертвой Стивена. Но и при самом благоприятном исходе судебного разбирательства ее ожидали долгие годы тюрьмы.

– Кажется, наступил наш день, Эл, – произнесла Ольга. – Мы можем праздновать победу…

Это действительно была победа… Наследниками миллиардов и концерна «Центурион» признали двоих – ее и Элвина Маккинзи, который оказался непричастен к делам собственной сестры. А брак Элвина и Ольги стал еще одной сенсацией. Журналисты просто осаждали их, требуя пресс-конференции. Светские хроникеры называли их парой года.

– Это не просто победа, – заметил Элвин, – это триумф. Тебе, как совладельцу «Центуриона», небезынтересно будет узнать, что процесс над тобой оказался эффективнее любой рекламной кампании. Оборот с продаж с сентября возрос более чем на тридцать процентов…

– Не время думать о бизнесе, Эл, – сказала Ольга. – Но мне кажется, что концерном управлять у нас получится…

– Я почему-то такого же мнения… – произнес Элвин, прижимая ее к себе и целуя.

– Нам пора, – поторопила Ольга. – Нас ждут на пресс-конференции. Ну, как я выгляжу?

– Великолепно, – признал Элвин. – Просто великолепно… Все-таки свершилось то, чего я хотел больше всего на свете… Ты стала моей…

Журналисты встретили их аплодисментами, что бывает в исключительных случаях. Но этот случай был именно таким. Ольга чувствовала, что в просторном брифинг-зале отеля начинается ее новая жизнь. И она хотела, чтобы все в ней было как нельзя лучше. А именно так и будет…

Все плохое осталось позади… Теперь с ней был Элвин…

Защелкали фотокамеры и вспышки. Их стрекот был даже приятен, а не противен. Это были фанфары триумфа. Ольга понимала, что ее фотографии появятся на обложках всех крупнейших журналов Америки. Она добилась своего – у нее есть деньги, власть и Элвин…

Она посмотрела на него и подумала, что ради этого стоило пройти все круги ада. Когда-нибудь она по-настоящему полюбит Элвина…

И, чарующе улыбнувшись, Ольга начала пресс-конференцию.