Родная кровь - Anne Dar

– Ну как, ты готова проиграть? – улыбаясь своей самой дружелюбной улыбкой, Джей подпрыгивал на одном месте. В своём белоснежном спортивном костюме, сияющем от отражающихся от него ярких солнечных лучей, как позже выяснится последних в этом году, этот красиво сложенный парень выглядел ослепительно. – Хочешь, могу тебе поддаться, – не успокаивался он.

– Я и без этого смогу взять свою победу.

– Хах! Чего же ты, в таком случае, до сих пор ни разу не взяла верх надо мной?

– А ты хочешь, чтобы взяла? – заигрывающе улыбнулась я. Моя улыбка и тон заставили парня перестать подпрыгивать – он буквально пригвоздился к месту.

– Тереза, послушай, а ты не хочешь сходить, ну не знаю… В ресторан или, к примеру, в кино… Или на пляж.

– Пляж – отличная идея, – усмехнулась я. – Обязательно схожу.

– Я имел ввиду со мной, – мой собеседник начал смущаться, и мне стало лестно от мысли о том, что я способна смутить такого откровенно красивого парня, каким являлся Джей. Пусть он всего на год старше меня и психологически явно младше себя на пару лет, всё же он определённо точно лучше Пауля Дэвиса, с его грёбаной опытностью и взросластью.

– Да… Думаю, я могу сходить с тобой на пляж. Спишемся на днях и договоримся, хорошо?

– Отлично, так и поступим, – растянувшись в широкой улыбке, парень показал мне два больших пальца и, заметив приближающихся к нам Пенелопу с Оливией, побежал на “мужскую” сторону корта.

– Что это было? – проводив парня взглядом, заинтригованно поинтересовалась Оливия, при этом подмигнув Пенелопе.

Пенелопа, по неизвестной мне причине, очень сильно хотела дружить со мной, отчего буквально являлась связующим звеном между мной и Оливией, с которой у меня было ещё меньше общего. Блондинка вела беззаботный образ жизни: любящий бойфренд, шопинг, ЗОЖ, салоны красоты – в общем и целом у меня с ней было мало точек соприкосновения. Поэтому Пенелопа, более приземленная многодетная мать и примерная жена, являлась эдакой сердцевиной нашей маленькой и скромной компании, сформировавшейся по причине несуразного стечения обстоятельств. Мы по прежнему встречались пару раз в неделю у меня дома по вечерам и по прежнему трижды в неделю вместе ходили на теннис, так что я считала, что наша дружба вполне благополучно процветает.

– Кажется, кто-то скоро пойдёт на свидание, – глядя на меня, заиграла бровями Пенелопа.

– А ведь так и до секса недалеко, – поддержала подругу Оливия. – Уверена, Джей тебя порадует своими способностями.

– Не боишься, что твои слова услышит Брэд? – я кивнула в сторону парня блондинки, но этот парень был слишком сильно увлечён разговором с Одриком, который тому жаловался на долгие утренние сборы Пенелопы и бессонницу из-за младшей дочери.

– Не любишь ты говорить о сексе, да? – прищурилась Оливия.

– В принципе не люблю говорить на слишком личные темы.

– Вся такая скры-ы-ытная-а… Обещай хоть, что расскажешь нам о первом поцелуе с Джеем.

– Ладно, – сдалась я.

– Значит поцелуй всё-таки будет! – радостно воскликнула Пенелопа, одновременно хлопнув в ладоши, чем привлекла к нам внимание со стороны всех мужчин. Не зная, услышал ли этот восклик Джей, я опустила взгляд на свои белые кроссовки и почувствовала, как начинаю заливаться краской. Поняв свой промах, Пенелопа прикрыла губы ладонью, но было уже слишком поздно.

Спустя час игры Джей впервые проиграл мне, преподнеся мне первенство в конце решающего гейма.

***

В конце игры я, Пенелопа и Оливия покатывались от смеха. Наш тренер всегда отличался повышенной эмоциональностью, но сегодня он превзошёл самого себя. Ему не понравилось, с какой скоростью после окончания игры мы пробегали свой привычный кросс вокруг корта, отчего он вдруг закричал:

– Вы только посмотрите на них! Кто так бегает вообще?! С такой скоростью вы ни за что не спасётесь во время зомби-апокалипсиса! Хотя если конкретно вы обе станете зомби, – он ткнул пальцем сначала на Пенелопу, затем на меня, – тогда миру вообще ничего не грозит! Потому что вы попросту не сможете догнать свою жертву! Вы понимаете это?! Вы даже став зомби не выживите – сдохните от голода! Ну же, шевелитесь!

Но шевелиться мы больше не могли – от смеха мы сошли с дистанции и, держась за животы, никак не могли прекратить свой истерический смех, вызванный напутственной речью мудрого тренера. Когда же истерика улеглась, Оливия, собирая свои ракетки, отвлекла нас рассказами о своих родителях:

– Представляете, мне, такой спортсменке до мозга костей, достались в доску неспортивные родители, – жаловалась она. – Они всерьёз полная противоположность меня. За всю жизнь мне так и не удалось хоть раз вытащить кого-нибудь из них в тренажерный зал больше чем на пять занятий подряд. Может быть мне стоит уговорить их завести себе собаку спортивной породы, как считаете? Чтобы они занялись утренними пробежками по парку.

– Даже не говори мне о собаках, – замахала руками Пенелопа. – Ещё до появления детей у нас с Одриком был замечательный пёс, который закончил тем, что попал под колёса соседской машины. Меня так травмировала эта утрата, что я зареклась не заводить себе собак и переключилась на котов. Так и появился “Кошкин дом”. Правда теперь я мечтаю не о кошачьем отеле, а о приюте, причём не только для котов, но для любых видов домашних животных.

– Благородная мечта, – улыбнулась я.

– Кстати о мечтах, – хитро заулыбалась Оливия. – Так что ты думаешь насчёт Джея?

– Предлагаю обсудить грядущее свидание Терезы и Джея в кафетерии! – вместо меня подала голос Пенелопа, после чего бодро пихнула меня в плечо. – Как ты на это смотришь?

– Я бы рада, но мне ещё нужно заехать к Гаю, отцу Астрид. Я пообещала передать ему пирог.

– Ой, ты это видела? – вдруг остановилась Пенелопа, глядя куда-то вперёд себя за оградительную сетку корта, при этом приложив левую ладонь к глазам, таким образом защищая их от солнца.

– Что? – непонимающе отозвалась я.

– Нас только что кто-то сфотографировал.

– Где? Я ничего не вижу.

– Да, я тоже вижу этого парня… – подтвердила Оливия.

– Куда смотреть? – начала шарить взглядом по парковке я, как вдруг увидела затылок быстро удаляющегося по тротуару мужчины.

Я почти наверняка была уверена в том, что этот затылок принадлежит Коннору Трэшеру, как вдруг на противоположном углу улицы промелькнула более знакомая мне фигура, быстро скрывшаяся за углом забора, опутанного начинающим краснеть плющём. Я успела рассмотреть его. Это определённо точно был Пауль Дэвис.

Когда я вновь