Сон в руку - Полина Дельвиг

Однако вместо ожидаемой радости толстое добродушное лицо владельца детективного агентства исказила гримаса отчаяния:

— Уехать! Уехать!

По смыслу это энергичное восклицание напоминало последние слова Чацкого, но прозвучали они с совершенно иным подтекстом, Даша, несмотря на стрессовое состояние, это почувствовала и насторожилась:

— Что-то не так?

— «Не так»! — с пафосом воскликнул Прохазка. — А что с вами может быть «так»? Мы не можем ехать.

— Что значит «не можем»? Почему?!

Бородач воровато втянул голову в плечи и зашептал:

— Я уже взял деньги. Послушался вас и взял аванс.

— У кого? — Непутевая секретарша действительно не понимала — у кого, а главное, зачем ее хозяин брал деньги.

— Вы взялись искать для пана Де… Да… Для пана Де-ла-ня-нова и пана Римера некий дом…

— Ну?..

— Так вот, старый пан, ну тот, с которым вы все время ссоритесь, попросил меня об этом же.

Как ни странно, но больше всего Дашу поразил не тот факт, что Виктор Семенович решил искать ее дом, а то, что набрался наглости и обратился к пану Ярославу напрямую.

Отведя взгляд в сторону, Даша сухо поинтересовалась:

— Почему именно вас, а не меня? Ведь меня он лучше знает. Мы даже в некотором роде родственники.

Прохазка смущенно кашлянул:

— Ну… Видите ли… дело в том, что он… В общем, понимаете… Существуют вещи, о которых могут говорить только двое мужчин, с глазу на глаз, закрывшись в кабинете. — Голос начальника звучал неуверенно, к тому же текст явно походил на заученный.

— Что? — Даша не верила собственным ушам. — Ну-ка повторите, что вы только что сказали?

— Есть вроде как мужские дела, а вроде как женские… — Прохазка не знал куда деваться.

— Ах вы гнусный мужской шовинист! — зашипела Даша, впадая в гнев праведный. — Так вот за что вас Боженька покарал! — Под Божьей карой она, видимо, подразумевала свой приход в его агентство. — Хорошо же. Я сейчас уеду, а вы запирайтесь с этими маньяками в своем кабинете и беседуйте с ними с глазу на глаз сколько душе угодно. Только не забудьте перед этим составить завещание. Такого толстого, бессовестного женоненавистника они не пожалеют, не надейтесь! — И мстительно добавила: — Вот я бы вас точно убила.

Пан Ярослав растерялся. Он никак не ожидал встретить столь яростную реакцию.

— Я не хотел вас обидеть. Это все старый пан. Он сказал, что в России серьезные дела с женщинами не обсуждают…

Даша смотрела на шефа как на зарвавшегося мальчишку.

— Эх вы… И это после всего, что я для вас сделала!

Пан Прохазка решил не поднимать вопрос о том, что именно она для него сделала. Он сел на диван и вытянул босые ноги. Даша прикрыла лицо руками.

— Помните историю про десять негритят? Кто последний найдет этот проклятый дом, тот и убийца. Только мы уже об этом не узнаем…

Прохазка уныло шевелил пальцами босых ног. Они у него были длинные, тонкие, поросшие кудрявыми черными волосками.

— Не зря говорят, что легких денег не бывает… — вздохнул он. — Я ведь как подумал: если вы все равно его ищете, то почему бы не взять еще один гонорар. Над чем вы смеетесь?

Даша смахнула слезинку.

— Я спрашиваю: что нам теперь делать? — повысил голос Прохазка.

— Будем продолжать искать.

— Что?

— Будем искать это чертов дом!

— Как, после того, что случилось?

— А что нам еще остается? Мы взяли гонорар у трех человек. — Она посмотрела на начальника и снова начала хихикать. — Вы же не хотите, чтобы он являлся нам по ночам?

— Кто? — не сразу понял Прохазка.

— Дом, разумеется. Нам просто необходимо найти его. Заодно все и прояснится.

Прохазка поскреб бороду.

— Да, но… Как же мы будем его искать? Видеокассету у вас украли, фотографию тоже. Вы, как я понял, его не помните… Пан Деланян утонул. — Он замолчал, увидев, как изменилось лицо секретарши. — Что вы еще задумали?

Даша действительно оживилась.

— Необходимо позвонить пану Чижику. Он должен уже вернуться.

— Пану Чижику? — нахмурился Прохазка. — Это еще зачем?

— Затем, что он ведь по-прежнему остается нашим клиентом. А главное, он может сообщить нам какие-нибудь новые подробности. Я, правда, потеряла кассету… — Она вопросительно посмотрела на Прохазку.

Тот пожал плечами: мол, я здесь ни при чем.

Даша почесала затылок:

— Но, с другой стороны, смерти Риммы и его сестры изменили существующее положение дел, не так ли? — И снова посмотрела на шефа.

Пан Ярослав с еще большей выразительностью пожал плечами.

— Будет странным, если пана Чижика посадят при таких обстоятельствах? А?

— Будет странным, если при таких обстоятельствах не посадят нас, — пробурчал толстяк. — Четыре смерти, минимум две из них — убийства! Ужас какой!.. Но какие подробности вы хотите от него получить?

— Я просто подумала, если это дело так тесно связано с семьей пана Чижика, то вполне возможно, что у него где-то хранится фотография этого дома. Возможно, он даже что-нибудь расскажет нам о нем.

— Вы так думаете?

— Конечно! — Даша настолько воодушевилась новой идей, что позабыла про старые страхи. — Тогда нам и кассета не понадобится. Ведь он хотел получить ее только для того, чтобы доказать свою невиновность. А если я раскрою все эти убийства, то всяческие подозрения с него снимутся автоматически!

— Если только это не он их всех убил, — зевнул Прохазка.

— А?

— Он, между прочим, жив, а его жена, сестра и жена племянника умерли.

Даша растерянно хлопала глазами:

— Нет…

— Что «нет»?

— Не может быть… Он такой… — Она попыталась что-то изобразить в воздухе.

— Какой?

— Несчастный. Потерянный… Нет, он не мог. К тому же он уезжал.

Прохазка махнул рукой:

— Что с вами разговаривать? Надеюсь, вам удастся вычислить убийцу прежде, чем вы столкнетесь с ним нос к носу.

Даша вздохнула:

— Ладно… Постарайтесь пока всех успокоить, а я побежала звонить.

— Кому? — только и успел спросить пан Ярослав.

— Чижику, конечно!

Толстяк с грустью посмотрел ей вслед.