Возвращение танцмейстера - Хеннинг Манкелль

Стефан спустился в ресторан и поел. После еды он сразу почувствовал себя намного лучше, но усталость ощущалась по-прежнему. Он вернулся в номер. На потолке было пятно, напоминавшее лицо. Лицо адвоката Якоби, подумал он. Жив ли он еще?

В дверь постучали. Он открыл. Это была Вероника Молин.

– Я пришла попросить извинения, – сказала она. – Я не должна была так реагировать.

– Это я во всем виноват, – сказал Стефан. – Я вел себя как идиот.

Он хотел ее пригласить в номер, но повсюду валялось грязное белье и воздух был спертый.

– Здесь неубрано, – извинился он.

Она улыбнулась.

– Зато у меня убрано, – сказала она и посмотрела на часы. – Я должна встретить брата в аэропорту в Эстерсунде, но до этого еще целых четыре часа. Так что у нас есть время поговорить.

Он взял куртку и пошел за ней. Он шел за ней и с трудом удерживался, чтобы ее не потрогать.

Компьютер был выключен.

– Я разговаривала с Джузеппе Ларссоном, – сказала она. – Вытянула из него подробности сегодняшней ночи. Это я у него узнала, что ты у себя в номере.

– Что он рассказал?

– О перестрелке. О том, что того, кого вы ищете, пока не нашли.

– Непонятно только – того или тех. Может быть, их двое. Или даже трое.

– А почему мне не говорят, как идут дела?

– Полиция не хочет, чтобы ей мешали. Они хотят работать спокойно – без журналистов, без родственников. Особенно когда все непонятно. Непонятно, что происходит, и самое главное – почему.

– Я по-прежнему не хочу верить, что отца убили только потому, что он когда-то был нацистом. Из-за какого-то поступка, который он совершил в свою бытность немецким солдатом. Война кончилась пятьдесят пять лет тому назад. Думаю, что все-таки не обошлось без этой женщины из Шотландии, скорее всего по имени Моника.

Стефан вдруг, сам не зная почему, решил рассказать ей о том, что он обнаружил в квартире Веттерстеда в Кальмаре. Может быть, потому, что их объединяла эта тайна – их отцы были нацистами. Он рассказал, правда опустив тот факт, что он взломал квартиру, – просто якобы наткнулся на эти сведения случайно. Он рассказал о сети, об обществе под названием «Благо Швеции». О живых и мертвых, кто поддерживает это общество.

– Я знаю очень мало, – закончил он. – Может быть, это общество – только часть чего-то большого? Я не настолько наивен, чтобы предполагать, что существует охватывающая весь мир сеть неонацистского заговора. Но что идеи нацизма живы – это я понял. Когда все это закончится, буду говорить с моим шефом в Буросе. Необходимо, чтобы этим занялись службы безопасности.

Она внимательно слушала, не прерывая. Потом сказала:

– Ты делаешь все правильно. Я бы действовала точно так же.

– Надо победить этот бред, – сказал он. – Даже если эти люди просто мечтатели, они опасны тем, что распространяют этот психоз все дальше и дальше.

Она поглядела на часы.

– Я знаю, что ты должна встретить брата, – сказал Стефан. – Но ответь сначала на один вопрос: почему ты позволила мне спать у тебя.

Она положила руку на компьютер.

– Я сказала как-то, что в нем вся моя жизнь. Но конечно, это не совсем так.

Стефан уставился на ее руку. Он слышал ее слова. Вот она стоит, положив руку на компьютер. Картинка, застрявшая в мозгу. Она отняла руку, и картинка исчезла.

– Мне надо идти, – сказал он. – Во сколько завтра похороны?

– В одиннадцать.

Он повернулся и хотел идти к двери, но она положила руку ему на плечо.

– Тебе надо встретить брата, – напомнил он.

В кармане куртки зазвонил телефон.

Это был Джузеппе.

– Ты где?

– В гостинице.

– Произошла очень странная вещь.

– Что?

– Эльза Берггрен позвонила Эрику и просила за ней приехать.

– Зачем?

– Сказала, что хочет сделать признание. Утверждает, что это она убила Авраама Андерссона.

Было двадцать пять минут третьего.

Понедельник пятнадцатого ноября.