Правила убийцы - Джон Сэндфорд

Где-то неподалеку хлопнула дверца машины, Лукас взял чашку кофе, прошел по коридору и посмотрел в окно, выходившее на улицу. По дорожке шла Карла Руиц. От дома отъезжало такси. Он спрятал сумку под раковину, вернулся в спальню и натянул спортивный костюм. В дверь позвонили. Лукас пошел открывать.

— Привет, — тихо произнесла Карла. Ее лицо было опущено, и она лишь на короткие мгновения поднимала на Лукаса глаза.

— Что случилось?

— Давай-ка выпьем кофе.

— Конечно, — удивленно проговорил он. — У меня как раз только что закипела вода.

Он провел ее в кухню, в большую керамическую кружку положил полную с верхом ложку растворимого кофе и поставил перед ней.

— Вчера вечером ко мне приходила Дженнифер Кери, — сказала Карла, усаживаясь.

Она расстегнула пальто, но не стала его снимать.

— Ого! — Лукас сел напротив.

— Мы поговорили.

Лукас отвел взгляд и посмотрел в гостиную.

— Вы что же, решали мое будущее? Ты и она?

Карла слегка улыбнулась, но только чуть-чуть.

— Да, — подтвердила она и отпила кофе.

— Очень мило, что ты поставила меня в известность, — язвительно заметил он.

— Мы подумали, что это следует сделать. Это было бы вежливо по отношению друг к другу, — сказала Карла, и Лукас непроизвольно рассмеялся.

— И что же вы решили?

— Ты достанешься ей.

— И ты не против?

— Я не против. Я страшно сердита на тебя за то, что ты спал с нами по очереди — с одной здесь, в городе, а с другой там, в лесу. Но я поразмыслила и решила, что наши с тобой отношения длились не так уж долго. Мы живем в разных местах. Я рисую, а ты стреляешь в людей. И, кажется, у нее есть некоторый приоритет, учитывая беременность и все остальное.

— А почему бы вам не поинтересоваться, чего хочу я?

— Мы решили, что это не имеет особого значения. Дженнифер сказала, что ты будешь вилять и изворачиваться, но потом сдашься.

— А вот это уже слишком, — сказал Лукас, перестав улыбаться.

Они смотрели друг на друга через стол. Лукас первым отвел взгляд.

— Я ведь могу послать Дженнифер куда подальше, — проговорил он.

— Только не сейчас, когда она беременна, — заявила Карла, качая головой. — Не получится. Дженнифер так решила, и я с ней согласна. Я спросила ее, что она будет делать, если у тебя появится другая женщина. Она ответила, что снова пойдет и поговорит с этой новой женщиной.

— Господи! — Он закрыл глаза, откинул назад голову и принялся массировать шею. — Чем же я заслужил такое?

— Спал слишком со многими, — сказала Карла. — В конце концов, это даже льстит тебе, если вдуматься. Она симпатичная и умная. И по-своему она тебя любит. А я по-своему, впрочем, мне хотелось бы приезжать в твой домик пару раз в году. Пока я не смогу купить свой собственный.

— В любое время, — с тоской проговорил Лукас.

Он хотел сказать еще что-нибудь, но никак не мог подобрать слова.

Карла еще разок пригубила кофе, отодвинула чашку на середину стола и встала.

— Мне пора идти. Такси должно уже вернуться.

Лукас продолжал сидеть.

— Все было по-настоящему.

— Как понимать твои слова? — спросила она, беря в руки свою сумочку.

— Так говорят, когда не могут придумать ничего лучше.

— Хорошо. Пока.

Она застегнула пальто.

— А почему не пришла Дженнифер?

— Мы об этом говорили и решили, что это должна сделать я. Тогда нам обеим будет ясно, что нас уже ничто не связывает. Кроме того, она сказала, что ты полчаса будешь каяться, потом в ярости станешь крушить все вокруг, потом постараешься позвонить ей по телефону, с тем чтобы наорать на нее. Потом, примерно через два часа, ты начнешь хохотать. Она сказала, что предпочитает пропустить прелюдию. — Карла посмотрела на часы. — Она приедет через два часа.

— Стерва, — проговорил Лукас, не веря своим ушам.

— Ты прав. — Карла вышла из дома. Желтая машина такси уже ждала ее. Она остановилась у входной двери. — Я позвоню тебе следующей весной. Насчет домика.

* * *

Прошло более трех часов. Когда приехала Дженнифер, в ее поведении не было заметно и тени раздражения.

— Привет, — сказала она открывшему дверь Лукасу.

Она прошла в дом, сняла пальто и бросила его на диван.

— Звонила Карла, сказала, что разговор прошел успешно.

— Мне очень неприятно… — начал было Лукас, но она не дала ему договорить.

— Оставь это. Между прочим, Макгаун переходит работать в центральную телекомпанию. Весь город об этом говорит.

— К черту Макгаун.

— Так что поспеши, — продолжала Дженнифер, — она уедет через месяц. Но я все равно продолжаю считать, что то, что ты сделал, просто ужасно. Макгаун слишком глупа, чтобы понять это.

— Черт побери, Дженнифер…

— Если ты собираешься орать, то мы можем поговорить как-нибудь в другой раз.

— Я не собираюсь орать, — пробурчал Лукас, а про себя подумал, что мог бы сейчас кого-нибудь задушить.

— Хорошо. Тогда, думаю, я могу объяснить свою позицию в этом вопросе. Конечно, если ты захочешь меня выслушать.

— Конечно. Почему бы и нет? Ведь ты же теперь будешь говорить мне, как жить.

— Так вот, моя позиция такова: я беременна, и отец моего ребенка не должен ни с кем путаться до того времени, как родится ребенок, и, возможно, — она остановилась, обдумывая справедливость и приемлемость своих требований, — пока он не достигнет одного года. А может быть, и двух лет. Таким образом, я смогу ощущать себя замужней женщиной и говорить с тобой о ребенке, о том, что мы делали в течение дня, о его первых словах, о том, как он начал ходить, и мне не надо будет беспокоиться, что ты с кем-то связался. А потом, когда тебе все это надоест и ты с кем-нибудь спутаешься, то я смогу думать, что мы с тобой развелись.

Она улыбнулась. Лукас чувствовал себя раздавленным.

— Я никогда не слышал более холодного и расчетливого предложения.

— Это не экспромт, я писала и переписывала эту речь раз десять. Мне кажется, что все изложено довольно убедительно и в то же время эмоционально.

Лукас засмеялся, потом перестал смеяться и сел. «У него измученный вид, — подумала она. — Или загнанный».

— Хорошо. Сдаюсь, — проговорил он.

— И на все согласен?

— Да, на все.

— Честное слово бойскаута?

— Да. Честное слово скаута.