Немая улика - Цинь Мин

Судмедэксперт Хуа помотал головой. Очевидно, что ни тот, ни другой вариант развития событий был просто невозможен.

– То-то же, – продолжил я. – Поскольку другого выхода нет, придется работать ночью. И потом, тут столько народа; вряд ли звери подойдут к нам близко… А если и подойдут, мы ими перекусим.

Мы с Дабао принялись расстилать пластиковую пленку, чтобы погрузить на нее тело и перенести к машине. Затем я попросил начальника установить на крыше автомобиля несколько прожекторов. Под рев переносного генератора два фонаря выпустили яркие белоснежные лучи.

– Вы только посмотрите на это! – Я хлопнул в ладоши. – Какая же крутая эта новая машина следственного комитета, все есть… Этот свет в сто раз лучше обычного дневного.

– Ребята, соберитесь, – попросил начальник Чжао. – В машине топлива только на дорогу обратно и три часа работы генератора.

– Трех часов должно хватить, – ответил я, после чего указал на несколько полицейских машин, припаркованных рядом. – Пожалуйста, оставьте двух человек и одну машину, чтобы у нас на всякий случай была возможность подзаправиться.

– А еще мы не отказались бы подзаправиться сами, – добавил Дабао.

* * *

Кто-то задушил Ци Сяня, а потом обсыпал его тело солью. Мы обнаружили признаки удушья на конъюнктиве, ногтях, во рту и на губах мужчины. Причиной смерти была механическая асфиксия. Затем мы приступили к экспертизе шеи Ци Сяня, где обнаружили глубокую странгуляционную борозду – она располагалась горизонтально вокруг шеи и приподнималась с задней части. Все говорило о том, что убийца задушил жертву чем-то похожим на ремень, находясь на заднем сиденье.

Странгуляционная борозда была шире обычной; создавалось впечатление, что покойного задушили не веревкой, а мягкой лентой. Вокруг следа от петли можно было разглядеть множество мелких ссадин – значит, травма была не только нанесена жертве прижизненно, но и погибший ожесточенно при этом сопротивлялся.

Мерзкая трупная вонь, смешанная с запахом крупной соли, вызывала у всех, кто стоял на морозе, рвотные позывы.

– А наш убийца явно любит вяленое мясо и соленья, – сказал Дабао. – Но закатывать банки явно не умеет.

Я молча согласился с этими предположениями. Поочередно вскрывая черепную, грудную и брюшную полости, я обнаружил кровоподтеки на внутренних органах погибшего и очевидный источник кровотечения – каменистая часть височной кости. Эти признаки указывали на то, что погибшего задушили.

– Ну-ну… – Каждый раз, когда Дабао открывал рот, из него выходил белесый пар. – Его убили так же? Я не мог представить, что здесь будет так холодно… Я скоро околею!

Судмедэксперт Хуа, заканчивая зашивать последний разрез дрожащими от холода пальцами, сказал:

– Зак… закончил! Давайте вернем труп обратно в яму и накроем его пленкой. Я уже связался с городским моргом; завтра приедут люди, чтобы забрать тело и поместить его в холодильную камеру. После опознания тело либо кремируют, либо захоронят.

– Из города приедут? – Я вытер рукавом сопли, бежавшие ручьем из носа. Из-за того, что мы работали в защитных полиэтиленовых костюмах, вытереть у меня ничего не получилось, и сопли скапливались над верхней губой, мешая говорить. – Ничего себе! Даже в такую даль готовы ехать…

– Ага, конечно, святая простота, – пренебрежительно ответил судмедэксперт Хуа. – Только когда управление отвалило немаленькую сумму, а начальник лично обил им пороги, они согласились приехать и забрать труп. Вы говорите, что все мы работаем на благо народа; только почему же к нам относятся совсем не так, как к вам?

В ответ я лишь улыбнулся, после чего взял Ци Сяня за руки и присмотрелся к ним под экспертным светом.

– Ну… Что?.. Что ты там рассматриваешь? – спросил сдавленным голосом Дабао, притопывая и наматывая круги вокруг меня.

– Я тут подумал: даже если найдем человека, угнавшего такси, мы не сможем доказать, что именно он убил Ци Сяня, ведь машину утопили.

– Почему не сможем? – спросил Хуа. – Если убийца припрятал пистолет, это отличная улика против него. В такси он убил полицейского, у которого украл пушку. А где он взял саму машину? Естественно, украл у таксиста.

– А если он скажет, что просто заказал это такси? – предположил я. – У нас нет никаких доказательств, что Ци Сяня убили в машине. Мы знаем только, что там застрелили полицейского.

– Ну ерунда же какая-то! – возмутился судмедэксперт Хуа.

– Ерунда не ерунда, а сторона защиты может этим воспользоваться, поэтому нам нужно собрать цепочку неоспоримых доказательств, – не отрываясь от рук покойного, ответил я.

– Из управления прислали эсэмэску, – сообщил начальник Чжао, который, словно кролик, прыгал за нами по пятам. – Возможно, у них получится найти на взрывчатке ДНК преступника; они подозревают, что он случайно укололся о деталь устройства.

– Что же вы раньше молчали? – обрадовался Дабао. – На улице же лютый мороз.

Я возразил:

– ДНК доказывает только то, что преступник был здесь, испытал бомбу и угнал такси с места преступления. Таксиста мог убить другой человек.

– А мне кажется, доказать все же можно, – вклинился в диалог Дабао. – Не мог же другой человек убить Ци Сяня, похоронить его здесь, кинуть тут же машину, которую потом нашел наш убийца и угнал, чтобы напасть на полицейского, а тело сбросил в то же место, где был закопан Ци Сянь. Кроме того, оба тела при захоронении были посыпаны солью – это почерк убийцы, таких совпадений не бывает.

– Адвокат скажет, что бывают, – отрезал я. – Хватит трепаться. Подстригите ногти жертве, нужно провести анализ.

Судмедэксперт Хуа подошел ко мне, чтобы взглянуть на руки Ци Сяня.

– Что-нибудь есть?

Я кивнул.

– Под ногтями находятся мягкие волокна. Убитый оказывал активное сопротивление, когда его душили; руки остались свободны, поэтому он инстинктивно пытался спастись. Если веревка была достаточно пушистой, под ногтями могут остаться ее частички.

Закрыв тело пленкой и сняв с себя защитную одежду, я заметил, что прежде болтливый Дабао замер с бледным лицом словно статуя, а сопли на его носу превратились в сосульки, став неотъемлемой частью его лица.

– Ты как? Живой? – спросил я, отколов одну сосульку.

Дабао помотал головой, и, не говоря ни слова, побежал к нагретой следственной машине, растирая руки.

* * *

На следующее утро Дабао поправился, а вот я, напротив, сильно простудился.

Пока мы добирались на собрание к оперативной группе, он то и дело посмеивался надо мной – мол, я такой толстый, а все равно слабый и даже небольшой ветерок сбивает меня с ног. Я не обращал на него внимания, лишь спросил, не видел ли он человека с огромной сосулькой на носу.

Линь Тао, ожидавший нас вместе с