Брачный договор - Мишель Ричмонд

Текст не отпечатан, а написан от руки. Узнаю Джоаннин почерк. «Встретилась с 4879 в торговом центре «Хиллс-дейл». Аудиозапись встречи прилагается. Ответы на вопросы, а также комментарии субъекта свидетельствуют об отсутствии лояльности к «Договору».

Трясущимися руками переворачиваю страницу. «Эксперимент со стеклянной клеткой» – написано рукой Джоанны сверху. «4879 продолжает демонстрировать отсутствие лояльности к «Договору» и обнаруживать странные наклонности. За моим состоянием он наблюдал с ужасом, но не без некоторого удовольствия».

С трудом подавляю рвотный позыв. Не Джоанна была подопытным в эксперименте со стеклянной клеткой, а я.

Переворачиваю страницу: «Отчет о супружеской измене субъекта 4880». Ладони резко влажнеют.

К страничке прикреплена нечеткая фотография мужчины, поднимающегося по ступенькам моего дома. У него в руках гитара. Он сфотографирован со спины, но я точно знаю, кто это.

«Объект, не являющийся членом «Договора» и идентифицированный, как Эрик Уилсон (см. Приложение 2 «а»), приходил в дом субъектов 4879 и 4880, в то время как субъект 4879 находился в Фернли. Уилсон приехал в десять сорок семь вечера в субботу вечером и уехал в четыре тринадцать утра в воскресенье. Всю ночь из дома слышалась музыка».

Музыка всю ночь. Пять-шесть часов – столько Элис обычно нужно для серьезной репетиции. Она говорит, что если меньше, то невозможно прочувствовать музыку, а если больше – то будет уже непродуктивно.

Я поднимаю глаза от папки и вижу, что в комнату вернулась Орла. Она сидит на стуле напротив и неотрывно смотрит на меня, потягивая вино.

– Мне надо кое-что знать, – говорю я. – Обвинение против Элис – супружеская измена первой степени – построено только на этом отчете?

Орла кивает.

И тут я вдруг понимаю: Элис не изменяла мне с Эриком. Да, он был у нас в доме. Да, выглядело все, как измена. Но простые факты, вырванные из контекста, не всегда означают правду. Эрик не спал с моей женой – они репетировали. Каким я был глупцом! Как можно было не доверять своей жене?

Я недоверчиво мотаю головой.

– Зачем Джоанна все это проделывала?

– «Договор» стал очень богатой и мощной организацией. В ней есть люди, отчаянно желающие всем командовать. Узнав о моей болезни, Нил и Джоанна усмотрели в этом шанс. Они давно представляли себя во главе «Договора». Но те, кто жаждет власти ради самой власти, редко становятся хорошими лидерами.

Орла задумывается.

– Теперь мне надо решить, что с ними делать. – По ее лицу скользит лукавая улыбка. – Вы бы что сделали?

Как я уже говорил раньше, у каждого есть темная сторона души, которая не дает нам стать такими, какими мы бы хотели быть в идеале. В голове у нас живет некое представление о себе, и мы испытываем наивную уверенность в незыблемости собственных моральных принципов. И лучше я буду стремиться к недостижимому идеалу, чем вообще ни к чему. Однако добро и зло – понятия сложные. И сделать хоть что-нибудь гораздо труднее, чем не совершить совершенно ничего.

Я отвечаю Орле уверенно, не испытывая ни тени сомнения.

94

В аэропорту Белфаста я ставлю телефон на зарядку и жду. Глядя из окна на мокрую от дождя взлетно-посадочную полосу, я обдумываю свой следующий шаг. Телефон наконец оживает, в углу экрана мигает синяя буковка «Д».

Телефон жужжит непрочитанными сообщениями и электронными письмами. Я отсутствовал всего неделю, а все, что было раньше, уже кажется невозможно далеким. Просматриваю сообщения и письма, ищу хоть что-нибудь от Элис. Удивительно, но моя прежняя жизнь за это время никуда не делась, вот она, по-прежнему ждет меня. Есть сообщения от Хуана, Яна и Эвелин. Дилан начал репетировать новую пьесу – он будет играть Капитана Крюка в «Питере Пэне». Изабель пишет: «Конрад сводил меня в новую буддистскую пекарню, где пекут просто изумительный хлеб. Еще мы с ним делали французские тосты. Хлеб – лекарство от всех бед».

Наконец где-то в куче сообщений мелькает имя Элис. Я прямо-таки на физическом уровне ощущаю облегчение, будто только что разжались какие-то обручи, сжимавшие мою грудь, и я впервые за долгое время могу по-настоящему глубоко вдохнуть. Открываю сообщение, надеясь прочесть какие-нибудь новости. Отправлено два дня назад, когда я был еще в Альтшире.

«Когда ты вернешься домой?»

И все. Я почти слышу ее голос.

Набираю ответ:

«Уже еду, как ты?»

Молчание. Я набираю ее номер. Нескончаемые долгие гудки.

Во время перелета из Белфаста в Дублин самолет трясет, рейс из Дублина в Лондон переполнен, в Гатвикском аэропорту ночью холодно, сиденье жесткое и неудобное.

Наконец самолет приземляется в Сан-Франциско. Я иду по сверкающему терминалу, ощущая всепоглощающую усталость. Брюки висят на талии – за время поездки я здорово похудел. Я тороплюсь пройти через зал аэропорта, чтобы случайно не напороться на знакомых. У эскалатора натягиваю капюшон пониже и сливаюсь с толпой.

Кто-то окликает меня по имени, я оборачиваюсь, но знакомых не вижу. Иду дальше. Подходя к стоянке такси, я снова слышу свое имя, потом, уже ближе, знакомый голос говорит:

– Друг.

Я пораженно оборачиваюсь.

– Что вы тут делаете?

– Машина ждет. – Вивиан мягко тянет меня за руку.

– Я лучше на такси.

– Звонила Орла, – улыбается Вивиан. – Просила обеспечить вам полный комфорт.

Вивиан ведет меня к золотистой «тесле», припаркованной у тротуара. Такую модель я еще не видел; возможно, это прототип. Из машины выходит водитель – в строгом костюме, очень крупный и мускулистый. Он убирает мою сумку в багажник и открывает заднюю пассажирскую дверь. Я с тоской смотрю на людскую очередь там, где вдоль тротуара тянется вереница такси. Вивиан слегка подталкивает меня внутрь автомобиля.

– Отдыхайте. У вас было долгое путешествие.

На сиденье рядом с нами корзина с бутилированной водой и пирожными. Чуть подавшись к водителю, Вивиан говорит:

– Мы готовы.

Она тянется куда-то вперед и передает мне стаканчик с горячим шоколадом, затем откидывается на спинку сиденья. Пока мы ползем в пробке на выезде из аэропорта, я отпиваю шоколад. Он густой, с мятным привкусом. Я пью еще. Вивиан протягивает ко мне руку, готовая забрать пустой стаканчик.

Неожиданно меня начинает клонить в сон. Перелеты были такими долгими, сама поездка, да и все события последних месяцев отняли у меня все силы. С трудом пытаюсь не закрыть глаза – куда мы едем? Нужно убедиться, что я еду домой.

– Поспите, – мягко говорит Вивиан.

– Вы отвезете меня к Элис? – спрашиваю я Вивиан, но она сосредоточенно набирает номер у себя на телефоне. Ее лицо видится мне как-то расплывчато.