Ночь с Каменным гостем - Антон Леонтьев

– Это ничего не даст, – прошептала я. – Профессор слишком изворотлив и наверняка имеет колоссальное влияние на твою мать и старшего брата. Мы должны поймать его с поличным!

Кристиан медленно произнес:

– Это чрезвычайно опасно, Зинаида. Вулк Сердцеед – жестокий убийца, который, как мы убедились, устраняет ненужных свидетелей.

– Я не боюсь его! – воскликнула я. – И приложу все усилия, чтобы остановить этого зверя!

– Мы проложим все усилия, – сказал решительно Кристиан. – Я ни за что не позволю тебе заниматься этим в одиночку. Зинаида, я люблю тебя!

Признание в любви в редакции «Королевского Сплетника» было не совсем тем, о чем я мечтала, но на мгновение я забыла обо всем на свете – для меня существовал только Кристиан! Я знала, что наш брак невозможен, – его спесивая матушка никогда этого не допустит.

– Но как ты намереваешься остановить Вадуца? – спросил Кристиан. – Я мог бы поговорить с ним и заявить ему в лицо, что нам все известно. Тогда он не посмеет продолжать убийства…

– Прошу тебя, не делай этого! – взмолилась я.

Мне стало страшно при мысли, что… что лейб-медик может попытаться избавиться от Кристиана.

– Мы будем действовать сообща! Следующее убийство состоится двадцать пятого декабря, – сказала я. – Вулк выходит на охоту с особыми интервалами. И на этот раз мы не должны упустить его!

Почетная миссия по дежурству около королевского дворца выпала Поликарпу. Бородач, узнав, что ему предстоит проводить вечера на холоде, пытался отвертеться, но Ганна и я быстро заставили его смириться с судьбой.

Рудольф, как я отметила, был недоволен затеей по поимке Вулка. А более всего ему не нравилось, что Кристиан помогает нам. Мне было от души жаль рыжеволосого редактора, он был мне симпатичен, но любила я одного человека – молодого принца.

Профессор Вадуц больше не покидал дворец – у него имелась жена и двое детей-подростков, однако он не навещал их, проводя все время в резиденции Любомировичей. Я с ужасом ждала второй половины дня двадцать пятого декабря. Поликарп занял свой пост, и в четверть первого ночи меня разбудил звонок – я прикорнула на столе около аппарата.

– Из ворот дворца только что выехала черная карета, которая направилась в сторону Ист-Энда! – прокричал Поликрап. – Не сомневаюсь, что это наш безумный доктор!

Кристиан ждал меня в автомобиле около редакции. Я выбежала на улицу – в прозрачном небе сияли лучистые звезды, тонкий серп луны отливал золотом.

– Профессор отправился за новой жертвой, – крикнула я, и Кристиан немедленно рванул с места. Через двадцать минут мы были в квартале порока. Проститутки фланировали в ожидании клиентов, кареты видно не было.

Мы кружили по Ист-Энду, потеряв счет времени. Неужели профессор что-то заподозрил и попытался отвлечь нас? Я не верила в это, ощущая незримое присутствие Вулка где-то рядом.

Автомобильчик прошелестел мимо темного переулка и я, вскрикнув, вцепилась в рукав шинели Кристиана.

– Карета стоит там! – крикнула я, указывая на еле заметный в темноте силуэт. Кристиан немедленно заглушил мотор и достал из кармана «браунинг».

– Мы не должны спугнуть его, – сказал он и открыл дверцу.

Я ступила на заиндевевшую грязь – ударили морозы, со стороны реки дул пробирающий до костей ветер. Я заметила желтый огонек, который бился в окошке домика, подле которого стояла карета смерти. Создавалось впечатление, что внутри помещения кто-то ходит и наклоняется. Внезапно мелькнула тень, и я готова поклясться, что разглядела высокую фигуру, заносящую руку со скальпелем.

– Мы должны спешить! – сказала я, увлекая за собой Кристиана.

Неосторожно ступив на лед, я пронзительно вскрикнула и упала. Кристиан помог мне подняться, а из проулка показался кучер профессора.

– Он нас видел! – в гневе закричала я. – Кристиан, прошу тебя, не дай им уйти!

Мы бросились к домику, и едва я ступила в темный проулок, как кто-то отшвырнул меня с дикой силой. Я упала навзничь, сильно ударившись головой о комья смерзшейся грязи. С ревом на меня бросился кучер, в руке у него был зажат кнут.

– Стоять! – услышала я крик Кристиана.

Он навел на кучера «браунинг» и выстрелил. Оглушительный выстрел разнесся по кварталу. Кучер взвизгнул, пошатнулся, и я увидела, что из его левого плеча заструилась кровь.

– Господин, нам пора! – завопил он, обращаясь к тому, кто находился в домике.

Исполин размахнулся кнутом, тот просвистел по воздуху, Кристиан вскрикнул, а «браунинг», выбитый у него из руки ловким ударом кнута, отлетел в сторону.

Кучер, воя, кинулся на Кристиана, завязалась борьба, каждый из них стремился добраться до пистолета. Помощник Сердцееда был на две головы выше и весил пуда на четыре больше, чем Кристиан. Я подхватила пистолет и наставила его на кучера. Тот вцепился Кристиану в горло, лицо моего любимого приобрело фиолетовый оттенок.

– Отпустите его! – закричала я, но кучер, упоенный борьбой, не слышал меня. Мой палец лег на спусковую собачку, я потянула его…

Прогремел второй выстрел. Кучер, хрипя, дернулся и отпустил горло Кристиана. Я всадила пулю кучеру под правую лопатку. Кристиан с трудом поднялся и, кашляя, просипел:

– Ты спасла мне жизнь, Зинаида! Еще немного, и он бы задушил меня.

Кучер тщетно силился встать на ноги, хрипя и ругаясь. Мы с Кристианом побрели к хижине. Облаченный во все черное, Вулк восседал на козлах. Я подбежала к нему и крикнула:

– Профессор, мы знаем, что это вы!

Сердцеед свистнул и натянул поводья, шесть лошадей, запряженных цугом, дико заржали и встали на дыбы. Кристиан навел на убийцу пистолет и крикнул:

– Вадуц, кровавая игра закончена! Сдавайтесь!

Я крикнула Кристиану:

– Стреляй в него!

Кристиан пошатнулся, и я увидела, как подползший кучер схватил его за ноги. Третий выстрел разнесся по переулку. Вулк пустил вскачь лошадей, я повалилась на землю, не в состоянии удержать их. На выстрелы и крики со всех сторон сбегались люди, а карета через мгновение ока исчезла за поворотом.

…Одинокая стеариновая свеча освещала ее. Моим глазам предстало ужасное зрелище – на грубо сколоченной кровати лежала женщина, чье лицо было искажено гримасой ужаса. Ее грудная клетка была исполосована, а на столе…

На столе, в луже загустевшей черной крови, лежало сердце. На стене, подле трупа, было начертано кривыми буквами: «Это моя новая жертва! Наслаждайтесь моим даром! Ваш Вулк».

Смрадный запах грязи, заплесневелой еды и крови ударил мне в лицо, в глазах у меня помутилось, и я потеряла сознание. В себя я пришла несколькими мгновениями позже – меня сжимал в объятиях Кристиан. Комната была заполнена зеваками – шлюхами, бездомными, пьяницами. Они галдели, охали, визжали, таращась на девицу, убитую Вулком.