Обещай мне - Харлан Кобен

Уин стоял в нескольких шагах позади Джейка. На всякий случай. Но было сразу видно, что Джейк Вулф не собирался оказывать сопротивление. Он сдавался. Во всяком случае, сейчас. Позже он может попытаться что-нибудь предпринять. Уин не раз имел дело с людьми, подобными Джейку Вулфу. Они никогда не считали, что все действительно кончено, и будут стараться найти возможный выход, лазейку, юридическую зацепку — все, что угодно.

За несколько минут до этого они обнаружили машину Ван Дайна на парковке у парка. Майрон и Уин бросились вперед, оставив Лорейн Вулф и Эрика Биля в машине. У Эрика было несколько пар нейлоновых наручников, приобретенных в том же магазине, что и патроны. Они связали Лорейн руки за спиной и искренне надеялись, что у Эрика хватит ума не натворить глупостей.

Когда Майрон и Уин скрылись в темноте, Эрик вылез из машины, подошел к «тойоте» Ван Дайна и открыл переднюю дверцу, не очень понимая зачем. Ему просто нужно было что-то делать. Он сел на водительское место и огляделся: на полу валялись медиаторы для гитары. Он вспомнил коллекцию дочери, как она любила свои гитары, как закрывала глаза, проводя пальцами по струнам. Он вспомнил первую гитару Эйми — примитивное изделие, купленное в магазине игрушек за десять долларов. Тогда ей было четыре года. Она тут же ее схватила и спела «В город идет Санта-Клаус». Но спела не так, как обычно поют дети ее возраста, а как спел бы эту песню Брюс Спрингстин. Они с Клэр долго хлопали от восторга.

— Рок-звезда Эйми! — сказала тогда Клэр.

Они все улыбались и были так счастливы.

Эрик бросил взгляд в ветровое стекло на свою машину, где сидела Лорейн Вулф, — их взгляды встретились. Они были знакомы с Лорейн уже два года, с тех пор, как их дети начали встречаться. Она нравилась ему. Если честно, то он иногда даже представлял ее в своих фантазиях. Конечно, дальше этих фантазий дело не заходило, но в них не было ничего особенного — просто обычные мысли при виде красивой женщины.

Он оглянулся на заднее сиденье. Там лежали ноты, написанные от руки. Эрик похолодел и, протянув руку, взял их: почерк был Эйми. Он поднес их к глазам, держа так осторожно, будто держал хрупкий фарфор.

Эти ноты написала Эйми.

К горлу подкатился комок. Он осторожно провел пальцами по нотам и написанным словам. Эти листы держала его дочь. Обдумывая что-то, она обычно наклоняла голову, морщила носик и потом старательно записывала пришедшие в голову мысли. Казалось бы, в этом воспоминании не было ничего необычного, но для него вдруг в нем уместился весь мир. Его гнев угас. Эрик знал, что он обязательно вернется, но в данный момент на сердце была просто невероятная тяжесть: гнев уступил место печали и горечи.

Именно тогда Эрик решил заглянуть в багажник.

Он снова обернулся на Лорейн Вулф и увидел, как по ее лицу пробежала тень: почему — он не понял. Эрик открыл дверцу, вылез из машины, обошел ее и начал поднимать одной рукой крышку багажника. Услышав сзади шум, он обернулся и заметил приближавшегося Майрона.

— Эрик, подожди…

Эрик открыл багажник.

Черный брезент. Это было первое, что он увидел. Брезент, в который было что-то завернуто. Его колени подкосились, но он взял себя в руки. Майрон двинулся к нему, но Эрик жестом остановил его и попытался разорвать брезент. Тот не поддавался. Эрик тянул его изо всех сил в разные стороны, но ничего не получалось. Он чувствовал, что им овладевает приступ паники, и у него перехватило дыхание.

Он вытащил связку ключей и проделал одним из них отверстие. Показалась кровь. Эрик просунул в отверстие пальцы и наконец смог разорвать брезент и ощупать содержимое. Руки стали мокрыми и липкими. Эрик лихорадочно рвал ткань, будто сам был завернут в нее, и яростно пытался освободиться.

Он увидел мертвое лицо и отпрянул.

Майрон уже был рядом.

— О Господи! — простонал Эрик, не в силах пошевелиться. — Слава Богу…

В багажнике была не его дочь. Там лежал Дрю Ван Дайн.