Обещай мне - Харлан Кобен

— И когда же пришло это озарение? Когда появились мы? — спросил Майрон.

— Мне нужен адвокат, — заявил Джейк Вулф. — Лорейн, больше не говори ни слова!

Эрик Биль выступил вперед.

— Мне нет до этого никакого дела! Моя дочь! Где, черт возьми, моя дочь?

Все замерли и не произнесли ни слова. Тишину ночи нарушал только вой полицейских сирен.

Первым полицейским, выскочившим из машины, был Лэнс Баннер. С десяток других полицейских автомобилей с включенными мигалками собралось на парковке. Лица присутствующих освещались попеременно то синим, то красным, отчего все происходящее казалось каким-то потусторонним.

— Эйми! — тихо повторил Эрик. — Где она?

Майрон старался сохранять спокойствие и присутствие духа. Он подошел к Уину, лицо которого оставалось невозмутимым.

— Итак, — произнес Уин, — что мы имеем?

— Это не Дэвис, — сказал Майрон. — Мы его проверили. Похоже, что это и не Ван Дайн. Он направил пистолет на Джейка Вулфа, потому что считал того виновным. А Джейк Вулф утверждает, причем довольно убедительно, что это не он.

— Есть другие подозреваемые?

— У меня нет.

— Тогда надо пройтись по всем еще раз.

— Эрик считает, что Эйми мертва.

Уин кивнул.

— Это я и имел в виду, когда сказал, что надо пройтись по ним еще раз.

— Ты думаешь, ее убил кто-то из них и избавился от тела?

Уин не счел нужным отвечать.

— Господи Боже! — произнес Майрон и оглянулся на Эрика. — Неужели мы все ошибались с самого начала?

— Не вижу, в чем.

Зазвонил мобильник Майрона, и он посмотрел на дисплей: номер абонента был заблокирован.

— Алло?

— Это следователь Лорен Мьюз. Вы меня помните?

— Конечно.

— Мне поступил анонимный звонок, — сказала она. — Некто утверждает, что видел вчера Эйми Биль.

— Где?

— На Ливингстон-авеню. Эйми сидела на пассажирском сиденье в «тойоте». По описанию водитель очень похож на Дрю Ван Дайна.

— Вы уверены? — нахмурился Майрон.

— Так сообщила свидетельница.

— Он мертв, Мьюз.

— Кто?

— Дрю Ван Дайн.

Эрик подошел к Майрону.

В этот момент все и случилось.

Зазвонил мобильник Эрика, и он, взглянув на дисплей, не удержался от крика:

— Боже!

Он поднес телефон к уху. Глаза были мокрыми, а рука дрожала так сильно, что он никак не мог нажать на нужную клавишу, чтобы ответить. Его голос срывался и дрожал:

— Алло?

Майрон нагнулся к нему, чтобы тоже слышать. Какое-то время в трубке был слышен только треск статики, а потом сдавленный, еле слышный и такой знакомый голос произнес:

— Папа?

Сердце Майрона остановилось.

На Эрика было больно смотреть, но в его голосе было столько родительской любви:

— Где ты, родная? С тобой все в порядке?

— Я не… думаю, что да. Папа?

— Все в порядке, родная, я здесь. Просто скажи мне: где ты?