Убить Хемингуэя - Крейг Макдоналд

Если бы могли прочесть скрытую историю врагов наших, мы обнаружили бы в жизни каждого человека достаточно печали и страданий, чтобы разоружить любого врага.

Генри Уодсворт Лонгфелло

Гектор стоял у окна и смотрел на пешеходов, спешащих под дождем по Бродвею. Мэри и ее издатель болтали, пожав друг другу руки в знак заключения контракта.

– Идешь, Лассо? – спросила Мэри вставая.

– Я догоню тебя через несколько минут, – сказал Гектор. – Нам нужно еще кое-что обсудить насчет моего нового романа.

Мэри кивнула и улыбнулась своей обычной улыбкой – не раскрывая рта. Немножко окосев от выпитого виски, она взяла сумочку и вышла из двери, за которой собиралась подождать Гектора.

Издатель предложил Гектору виски. Самого лучшего сорта теперь, когда вдова Хемингуэя удалилась.

– Должен еще раз поблагодарить вас, Гектор. Для нас это большая удача. Только представьте себе, что будет, когда книга выйдет. Удивляюсь, как это Скрайбнер упустил такой заказ. Вот только если бы я мог сохранить все в тайне, пока книга не появится на прилавках…

Гектор отпил немного виски и сказал:

– Думается, ваша самая большая проблема – получить окончание, на которое вы рассчитываете, в этих мемуарах Мэри. Мой вам совет: внимательно составляйте контракт. В противном случае окончание может оказаться совсем другим.

– Что вы хотите сказать? С какой стати Мэри пойдет на попятный, Гектор?

– Потому что у нее есть для этого все основания, – сказал Гектор. – Вы же знаете, в случае убийства закон об исковой давности не применяется.

Криди шел по продуваемым ветром улицам Гринвич-Виллидж, опустив голову, чтобы хоть немного защититься от ледяного ветра, от которого слезились глаза и горели уши. Сегодня с утра ему позвонил Маркус Шон, его издатель в «Серебряном медальоне», который сказал, что после нескольких лет ухаживания за этим человеком ему удалось уговорить легендарную персону в издательском деле, в порядке исключения, отредактировать несколько книг, намечаемых к выпуску осенью. Маркус заметил, что для книг, выходящих в мягком переплете, это огромное достижение.

А самое главное заключалось в том, что этот неназванный знаменитый редактор выбрал последний роман Криди «Девица из ада» как наиболее подходящий для этой дебютной серии в сентябре.

Криди был вне себя от радости. После стольких одиноких лет за пишущей машинкой ему наконец подфартило.

Он двигался по Гринвич-Виллидж едва ли не бегом в направлении офисов издательства и размышлял, кем же может оказаться этот легендарный редактор. Может быть, эта следующая книга выдвинет его в разряд писателей, издаваемых в твердой обложке. Может быть, со временем он и его редактор обретут легендарный статус величайшего издательского дуэта. Как, например… да, как, например, Хемингуэй и Максвелл Перкинс.

Когда он добрался до офиса «Медальона» в здании из бурого песчаника, Маркус энергично потряс руку Криди:

– Я в таком восторге, Донсо. Надеюсь, ты тоже рад?

Криди ухмыльнулся и спросил:

– Еще как! А кто этот редактор?

– У меня для тебя сюрприз. Он сейчас как раз вон за той дверью.

Сердце Криди колотилось. Он осторожно постучал и затем открыл дверь в офис своего редактора. Свет в офисе не горел, единственное освещение – окно, через которое врывался столб зимнего солнечного света. Мужчина стоял у окна спиной к Криди. Криди видел только высокий, стройный силуэт.

Не зная, с чего начать, Криди представился:

– Это я… Донован Криди.

Густой, слегка знакомый баритон ответил:

– В вашем романе есть зерно, Донован. Я вижу в нем некоторые возможности. Но это как вырубить статую из камня. Не стану вас обманывать – работа предстоит тяжелая. Невероятно тяжелая работа для нас обоих. Но, если вы пойдете мне навстречу, я полагаю, что мы сможем сделать из этого настоящий роман.

– Да… конечно, – сказал Криди, стараясь быть вежливым… не возражать против редактирования. – Но не может быть, чтобы было так много работы.

Черт, подумал Криди, это же его последний роман, он почти идеальный… сложный… захватывающий.

– Требуется практически переписать все заново, – сказал мужчина, качая головой. – То, что там сейчас есть, нарочито, глупо и банально. От сексуальных сцен тошнит. Но все это можно исправить тяжелыми усилиями и творческим подходом.

Мужчина отошел от окна и, улыбаясь, сел на угол письменного стола.

– Так как, Криди? – спросил Гектор Ласситер. – Ты способен написать настоящую книгу под моим редакторским руководством?