Проклятая усадьба - Алексей Макеев

За черным стеклом не видно было ни водителя, ни пассажиров, но инстинкт подсказывал Гурову, что неспроста так медлит в пробке высококлассный автомобиль.

Решив при первом же случае проверить свои предположения, полковник терпеливо пережидал пробку, высматривая подходящую прилегающую дорогу, на которую можно было бы свернуть.

Наконец справа возникло ответвление, уводящее в жилой массив. Гурову был знаком этот район, он часто здесь ездил и знал некоторые особенности местности, которые сейчас могли бы ему весьма пригодиться.

Включив поворотник, он съехал с основной трассы, почти уверенный, что черная «Мазда» последует за ним.

Предчувствия не обманули.

Неуклюже и по-хамски перестроившись в самой гуще движущегося потока автомобилей, «Мазда» под аккомпанемент многочисленных и разнообразных сигналов свернула на прилегающую дорогу и теперь снова спокойно и неторопливо двигалась в хвосте Гурова.

Проехав несколько дворовых территорий, Гуров оказался в небольшом тупичке, образованном техническими постройками. Одноэтажные кирпичные здания и какие-то неизвестного назначения будочки, похожие на бесхозные торговые ларьки, стояли очень близко друг к другу так, что выехать из этого лабиринта рассеянный путник, нечаянно сюда попавший, мог только тем же путем, каким заехал.

Впрочем, новичку, не знакомому с этой особенностью и не знавшему из опыта, что дорога таит коварный сюрприз, направление не казалось подозрительным. И этим обстоятельством Гуров решил воспользоваться, чтобы заманить своих преследователей в ловушку.

Он прибавил газу и, резко свернув, на несколько минут оказался вне поля зрения пассажиров «Мазды». Впрочем, он не боялся потеряться. Направление здесь было только одно.

Подъехав к ларькам, Гуров завернул за один из них и поставил машину так, что ее не было видно.

Уже слыша мягкий шорох покрышек «Мазды», он притаился за углом маленького домика и достал пистолет.

Преследователи были уже совсем близко и, по доносившимся звукам поняв, что машина остановилась, Гуров, держа оружие перед собой, вышел из укрытия.

– Полковник Гуров! – громко произнес он, хватаясь за ручку дверцы. – Предъявите документы!

Но строгое требование осталось невыполненным.

«Мазда» резко сдала назад, на мизерном пятачке, обдирая лак об углы построек, развернулась и, сорвавшись с места в карьер, исчезла из виду.

Все произошло очень быстро, и хотя Гуров сделал пару выстрелов, надеясь пробить фирменные покрышки, результаты не особенно впечатлили.

«По крайней мере, у меня есть номер, – думал полковник, вернувшись на водительское место и выруливая из лабиринта ларьков. – Нужно будет позвонить ребятам, пускай пробьют его. Узнаем, кто это почтил нас своим вниманием».

Но сейчас он должен на какое-то время исчезнуть из поля зрения всех и вся, так подсказывала интуиция и профессиональное чутье. Контакт произошел, теперь должна последовать «реакция». Нужен перерыв.

Медленно проезжая по узким дорогам, проходящим среди жилой застройки, Гуров заметил какой-то средней руки ресторанчик и вспомнил, что вот уже который день ему не удается нормально пообедать.

Притормозив, он вышел из машины и уже через несколько минут изучал немудреное меню.

Конечно, это был не «Овидий», но официантки здесь улыбались клиентам также вежливо и доброжелательно, заказанные блюда принесли быстро, и пища оказалась вполне съедобной.

Когда он делал последние глотки кофе и уже собирался уходить, зазвонил телефон.

– Ты сейчас на работе? – донесся из трубки взволнованный голос жены.

– Почти, – ответил Гуров.

– Как это – «почти»? – удивленно спросила Мария. – Так не бывает. Люди бывают или на работе, или нет, и если ты сейчас не на работе, то так и скажи, потому что я…

– А что случилось? – перебил этот нескончаемый поток Гуров.

– Ах да! Я ведь поэтому и звоню. Послушай, ты не сможешь помочь? Нужно срочно привезти Гаврилыча, потому что завтра премьера, а Наташа практически босиком. А у нее главная роль, между прочим. А кого-то из своих тоже невозможно послать, потому что сразу всем станет известно, а если директор узнает, что он в такой ответственный момент запил, он его точно уволит. А этого допустить никак нельзя, согласись. Он хоть и пьяница, но сапожник отменный, а на замену еще неизвестно кого найдут, а четыре часа по сцене скакать в неудобной обуви – это, знаешь ли, на любителя удовольствие.

Мария еще что-то говорила про Наташу, Гаврилыча и строгого директора, и постепенно Гуров начинал догадываться, о чем же здесь идет речь и чего, собственно, хочет от него жена.

По-видимому, у этой Наташи не был готов к премьере костюм, особенно в части обуви, и срочно требовалось привезти в театр некстати запившего сапожника, чтобы он эту недоработку устранил.

– А если он сейчас лыка не вяжет? – спросил Гуров. – Ты уверена, что от его присутствия будет толк?

– Вяжет-вяжет, не волнуйся, – заверяла Мария. – Ему уже звонили, он уж ждет. Помреж наш, Лилечка, постаралась. Такую проработку ему устроила по партийной линии, думаю, он, если и был пьян, после этого сразу протрезвел. Так съездишь? Нужно, чтобы это все келейно, незаметно чтобы получилось.

– Говори адрес.

Записав улицу и номер дома и получив твердые уверения, что в квартиру ему даже не придется подниматься – пристыженный Гаврилыч будет ждать у подъезда, – Гуров рассчитался за свой заказ и через минуту уже снова сидел за рулем.

Сориентировавшись на местности, он понял, что Гаврилыч проживает не так уж далеко от места, где он сейчас находится, и что выполнение «келейного» поручения жены не отнимет у него много времени.

С полчаса проскучав в неизменных пробках, Гуров вновь оказался в недрах жилого массива, довольно похожего на предыдущий и, отыскав дом с нужным ему номером, увидел у одного из подъездов прохаживающегося туда-сюда невысокого плотного мужчину, явно кого-то поджидавшего.

Мария пообещала, что объяснит Гаврилычу, на какой машине приедет Гуров, и, по-видимому, обещание свое выполнила. Едва лишь заметив его, мужчина чуть не бегом бросился в его сторону.

– Здравствуйте, – говорил он, суетливо устраиваясь на сиденье. – Вы – Машин муж? Да? Я правильно угадал?

– Да, вы угадали, – спокойно ответил Гуров, ощущая не сильный, но все-таки довольно заметный специфический аромат, исходящий при разговоре из уст Гаврилыча.

Впрочем, сказать, что он «не вязал лыка», действительно нельзя было, и Гуров поехал к театру, с удовлетворением отмечая, что не зря потратил время.

Движение по переполненным дорогам, как обычно, напоминало гонку с препятствиями. Стараясь использовать каждый удобный момент, чтобы побыстрее продвинуться вперед, Гуров то газовал, то тормозил, с легкой улыбкой поглядывая на Гаврилыча, то норовившего выбить лбом стекло, то резко откидывавшегося назад, на спинку сиденья.