Кронштадтский детектив - Олег Мушинский

— Вот так всегда, — печально вздохнула донна Синтия.

— Я ухожу не навсегда, — поспешил утешить ее дон Рамиро. — Вернусь я скоро, чтоб вам разгадку рассказать и музыкою вас очаровать.

Как ни странно, особого энтузиазма последнее предложение не вызвало, и дон Рамиро второй раз за день почувствовал себя уязвленным.

— Куда идем, Клеменсо? К Паресу? — спросил он на улице. — Вот только что там делать нам, ума не приложу.

— И я, сеньор. Пойдемте лучше в лавку. Не прост наш капитан, вам доложу.

— А как, подлец, глазел на донну Эвридику!

— Заметил я. Звучит догадка дико, но все ж подозреваю я, сеньор, что не простой нас ожидает разговор.

ПЕРЕКУПЩИК ЮЛИУС ТОЖЕ как чувствовал, что пора уже закрываться, когда могучий удар ногой в дверь снова вернул лавку в состояние «открыто». Дон Рамиро прошествовал внутрь, огляделся и велел подать себе стул. Спорить с благородным идальго простолюдину вообще чревато, а уж новообращенному — тем более. Потому кресло для почетных гостей было придвинуто дону Рамиро чуть ли не раньше, чем он закончил распоряжаться. Слугу благородного господина Юлиус едва удостоил взглядом и почтительно замер рядом с креслом.

— Товар отменный весь. Чего изволит добрый господин? Скажу по совести, такое вам в Толедо предложить могу лишь я один.

— К столичным чудесам привычен я давно. Ты лучше мне подай то самое, что торговал здесь капитан Урпано, — заявил дон Рамиро.

Юлиус, как мог, изобразил на лице непонимание.

— Тот человек, что торговался с вами два часа вчера. Потом его забрала городская стража, — пояснил Клеменсо.

— А, этот, — Юлиус облегченно вздохнул, но настороженная маска не спешила покидать его лицо. — Купить хотел он кое-что из моего товара, но не сошлись в цене, а торговать в убыток, согласитесь, мне не резон.

— Простите, уважаемый, — сказал Клеменсо. — Запамятовали, видно, вы. Не покупал, а продавал он.

— Ну, если господам известно лучше, то кто такой я, чтобы с ними спорить, — развел руками Юлиус.

— Ты — скупщик краденого, — бесцеремонно сообщил ему дон Рамиро. — И, судя по твоей мерзейшей роже, как раз сейчас имеет смысл кликнуть стражу.

Юлиус побледнел.

— Но я сегодня добрый, — утешил его дон Рамиро. — Мне нужно только то, что сбыл тебе Урпано.

— Клянусь вам, благородный дон, он ничего не продал мне. Да, был он здесь, но я клянусь, что ничего не покупал…

— А знаете, — задумчиво промолвил Клеменсо, — я тут подумал: может, правда? Вчера все ограничилось беседой.

— Святая правда! — поспешил уверить Юлиус.

— Вчера, — уточнил Клеменсо. — Но вот сегодня он вернулся. С книгой.

Юлиус побледнел.

— Ты, чернокнижник, предъяви товар! — рявкнул дон Рамиро.

Юлиус решил, что самое время пасть на колени.

— Не погубите! Клянусь, что никогда бы в руки книгу запрещенную не взял…

— Ты можешь это доказать, — сообщил ему дон Рамиро.

— Увы. Святых в свидетели хочу призвать…

— Ты инквизиторам святыми будешь клясться, — поправил его дон Рамиро, чуть не доведя беднягу до обморока. — Беседы на такие темы очень им по нраву. А я хочу услышать просто, без затей, как капитан книготорговлю вел. Давай, выкладывай всю правду!

Юлиус колебался не долго. Если уж предстоит исповедаться в грехах, то лучше этому шумному господину, чем отцам-инквизиторам, слывшим большими любителями разводить костры на природе. Приглашенным на такие мероприятия грешникам костры не очень нравились, но отказаться от активного участия не представлялось возможным.

— Все расскажу немедля, ничего не утаю. Действительно, мне капитан всучить пытался книгу. Не черную, клянусь вам всем святым — «Католикон», что отпечатан лично Гуттенбергом. Из первого, заметьте, тиража. Эх, сразу не лежала к сделке той душа. Но бес, видать, попутал, попросил я книгу показать. Тут капитан сказал, что книги нет с собой, но цену сразу попросил назвать. Ну как могу я, не взглянув, товар купить? С трудом его смог в этом убедить. Внезапно входят альгвасилы и забирают капитана. Я не скажу, что это уж такая драма…

Юлиус вздохнул.

— А сегодня он вернулся вдруг, — напомнил Клеменсо.

— Увы-увы, мой добрый друг, — подтвердил Юлиус. — Принес… Я чувствовал неладное! Ну, думаю, постой! Готовился смотреть с особым тщанием. На первой же странице открываю — там год издания 1406-й.

Юлиус развел руками. Мол, что еще тут говорить. Клеменсо понимающе кивнул. Дон Рамиро, который был более далек от таких мелочей, потребовал объяснить.

— «Католикон», сеньор, был отпечатан, в году так 1460-м, — пояснил Клеменсо. — А что касается 1406-го, так есть мнение, что это Гуттенберга год рождения. Не в колыбели же наладил он станок.

— Да, от учености твоей бывает прок, — признал дон Рамиро.

— Все так, — сказал Юлиус. — Я капитану указал на непорядок, он стал кричать и угрожать. Поверите иль нет, с трудом прочел он год, но заявил, что это ничего не значит. Мол, книга вот — пожалуйте расчет… С трудом спровадил я его. За книгу даже предлагал ему дублон. Убыток чистый, я клянусь вам головой. За тот дублон хотел купить себе покой. Ну, вдруг на шум бы заявился альгвасил…

— За книгу сколько капитан просил? — перебил его дон Рамиро.

— Пять тысяч. Поверьте, никто столько не дал бы и за оригинал.

— Верю, — милостиво согласился дон Рамиро. — Предвижу, дела приближается финал. Ты барахло свое припрячь, и не дрожи. Коль позовут, все альгвасилам честно расскажи. А инквизиторам, коль не соврал, ты с лавкою своей совсем не интересен.

— Благодарю вас, добрый господин.

Провожаемые благословениями лавочника, дон Рамиро и Клеменсо вышли на улицу и зашагали в сторону замка Алькасар.

— Откуда ты про книгу догадался? — поинтересовался дон Рамиро.

— Да камень кинул наугад, — усмехнулся Клеменсо. — Ведь был дон Винсент не богат, тут выбор не велик-то оказался. Дон Парес не ограблен был, у дона Винсента убийца вроде тоже ничего не прихватил. Вот и подумал я: что общего меж ними? Господь и надоумил: книги! И про сегодняшний визит догадка, хотя тут подозрительно все гладко. Был дон Винсент живой, и был без книги капитан. Сегодня к нам Урпано подошел от замка Алькантар. Я и подумал, что вполне из лавки идти мог капитан.

— Молодец, — похвалил его дон Рамиро. — А граф, небось, чего-то заподозрил, вот он его и придушил. Вот только как сюда маркиз вписался старый?

Клеменсо некоторое время шагал молча.

— Так с ходу не скажу, сеньор, — сказал он. — Что нам известно о дуэли этой? Сражались сразу за мостом Сан-Мартин. Дуэль была во время мессы. Известно также, что был маркиз заядлым дуэлянтом. Но, как я помню, раз дуэль, должны быть секунданты.